о разных взглядах на науку

a-shen — 23.12.2025 В интервью/статье Дмитрия Дубровского (опубликованном в Т-invariant, сетевом журнале, удостоенном звания иностранного агента, https://t-invariant.org/2025/11/utverzhdat-chto-u-belyh-muzhchin-v-printsipe-net-privilegij-skromnyj-rasizm-dmitrij-dubrovskij-o-pogrome-dei-neravenstve-v-nauke-i-kulture-posledstvij/, помимо его мнений о текущей ситуации, сформулированы некоторые общие убеждения -- достаточно отчётливо, чтобы стоило уточнить противостоящую им точку зрения (что я и попытаюсь сделать).

В сжатой форме она была выражена Зализняком в солженицынской речи: "(1) Истина существует, и целью науки является её поиск. (2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не носитель казённых титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант".

Конечно, такая краткая форма подразумевает оговорки: вряд ли Зализняк не знал, что истинность утверждения зависит от определений (аксиом), что в математических теориях часто речь идёт скорей о доказуемости, чем об истинности, что во многих случаях выбранный язык описания влияет на то, что мы наблюдаем, что общепринятые научные теории впоследствии оказывались неправильными, что обсуждаемые вопросы бывают не только научные, но и моральные, и т.п.

Как мне кажется, суть этого тезиса состоит в автономии науки от общественных настроений и общественной морали (точнее, в необходимости такой автономии для успешного развития науки). Автономии в двух отношениях:

a) оценка истинности утверждений не связана с тем, кому они "выгодны", "на чью мельницу льют" и т.п.

б) оценка научных работ не связана с моральными оценками их авторов, принадлежностью автора к какой-то группе и т.п.

Эта автономия оспаривалась многими - можно вспомнить биографию Галилея, или советских "учёных" и их "сроки, масштабы, а главное, результаты, предусматриваемые теорией менделизма, непригодны для нашей советской действительности".

Дубровский пишет так: "значительное количество людей из STEM не видят своей связи с обществом, по крайней мере, в этой части. Они считают, что их главная задача — поиск истины [а], и для этого лучше подходят люди, жестко отобранные по понятным правилам, которые им кажутся справедливыми [б]". И дальше: "общество требует показать, что человек работает для обеспечения общественных ценностей, а не только для своего научного проекта. Скажу больше, в каком-то смысле наука для меня — в том числе STEM — существует не для поиска объективной истины, а для более справедливого и гуманного общества. Я не уверен, что поиск научной истины сам по себе имеет смысл, особенно тогда, когда речь идет о несправедливости человеческих жизней."

И возражая "меритократии" (оценке работ и их авторов чисто по научным критериям,, тем самым "понятным правилам, которые им кажутся справедливыми" (я бы поправил - скорее целесообразными с точки зрения развития науки): "Меритократия, безусловно, важна, потому что это профессиональная составляющая, но она должна и может быть дополнена тем, что направлено на достижение более справедливой представленности различных групп. И за этим стоят судьбы конкретных людей, в том числе студентов, ученых, преподавателей." (Дальше он смешивает два вопроса: надо ли учитывать биографию в Гарлеме или частной школе, потому что это, как показывает опыт, влияет на будущие достижения, или потому что это способствует справедливости в смысле распределения благ - оплачиваемой интересной работы и т.п., это тема отдельного обсуждения.) "Говорить о справедливости можно тогда, когда эта справедливость реально соответствует социальным проблемам, на решение которых, должна быть, на мой взгляд, направлена деятельность академического сообщества."

Разумеется, и тут нужны оговорки. Автономия науки вовсе не подразумевает, что учёные не должны стараться приносить пользу обществу своей работой (в области науки и образования) и что интересы общества ("налогоплательщиков") не должны учитываться при выборе тем исследований. Скажем, когда появляется новая угроза, будь то изменение климата или эпидемия, долг учёных оценить ситуацию, последствия разных вариантов действий и т.п. Но в интересах общества как раз то, чтобы этим занимались наиболее квалифицированные люди, независимо от их происхождения, морального облика, и т.п., и чтобы настроения в обществе минимально влияли на их оценки. Учёные могут и должны давать прогнозы (в том числе последствий возможных действий), а не рекомендации.

Другая оговорка -- учёные тоже люди и члены общества, и в качестве таковых подлежат суду общества на общих основаниях: научные достижения - не индульгенция.

Третья -- что моральные нормы делают невозможными некоторые возможные научные исследования. Когда-то запрещали вскрывать трупы (и сейчас это кажется странным), сегодня запрещают клонирование людей или использование людей для опытов (что кажется правильным, to say the least).

Возвращаясь к двум точкам зрения, можно привести разные мнения в защиту каждой из них.

Толстой скептически относился к науке и её автономии (см., например, "О науке" или "Ещё о науке"). Он очень взволнованно и убедительно про это пишет, так что лучше читать эти заметки целиком, но всё-таки: "Всем <...> нужны хорошие дороги, проведенная вода, отдельные сады, огороды, нужна только следующая ступень благосостояния для всех, не имеющая ничего общего с террасами, статуями, автомобилями, рысаками, оранжереями, цветниками, теннисами и фонтанами. Все эти сами по себе хорошие предметы: статуи, трюмо, оранжереи, рысаки, автомобили, как бы ни увеличивалось благосостояние людей острова, ни для них, ни для будущих поколений никогда не понадобятся". Не знаю, сколько поколений имел в виду Толстой, но на масштабе пяти поколений он явно ошибся: и автомобили, и селекция (он пишет раньше про "лучшей породы скот", теплицы и оранжереи) играют очень существенную роль в благосостоянии большинства современных жителей Земли, а небесная механика, исследовавшая высмеянный Толстым вопрос о том, "сколько солнце весит и не сойдётся ли оно с такой или такой звездой", теперь используется в каждом смартфоне с навигатором (как и исследования того, "какого состава какие камни и какие металлы..., и как делать электрические двигатели"). Так что, как мне кажется, опыт показал, что Толстой неправ (по крайней мере в той части, где он говорит не о нравственном совершенствовании, а о практической пользе для большинства).

Толстой с большой убедительностью излагает и взгляд на образование как на средство распределения благ: рассказывая о деревенской девочке, которую помещица взяла на воспитание, он пишет: "Расстояние между той и другой Тарасовной [возможной судьбой девочки в случае образования и его отсутствия] как от неба до земли. А отчего? Оттого, что Акульке дано было "образование". Ее благодетельница не ошиблась в том, что нужно для того, чтобы доставить своей воспитаннице то, что считалось ею несомненным счастьем: она дала Акульке "образование". И образование сделало то, что Акулька стала дамой, т.е. из мужички, которой все говорят ты, стала госпожой, которой все говорят вы".

Ещё можно заметить, что в своей риторике Толстой сохраняет слово "наука" (и опирается на его коннотации), но предлагает изменить его смысл, говоря, что "наука" должна исследовать вечные нравственные истины, а все эти физики и биологии -- это "лженауки". (Теперь сходные приёмы используются, когда пишут "пассивная агрессия" или "моральное насилие" или обсуждают, кто такие "женщины".)

Сравнивая оценку людей по деловым и моральным качествам, Крылов писал: "«Чем любоваться тут? Твой хор // Горланит вздор!» — // «То правда», отвечал хозяин с умиленьем: // «Они немножечко дерут; // Зато уж в рот хмельного не берут, // И все с прекрасным поведеньем». //А я скажу: по мне уж лучше пей, // Да дело разумей."

У Пуанкаре есть вдохновенная статья "Мораль и наука", которую тоже стоит прочитать целиком, вот маленькая цитата: "Не может быть научной морали и тем более не может быть безнравственной науки. И причина этого очень проста, эта причина, как бы сказать, чисто грамматическая. Если посылки силлогизма обе в изъявительном наклонении, то заключение будет равным образом в изъявительном наклонении. Чтобы заключение могло быть поставлено в повелительном наклонении, необходимо, чтобы по крайней мере одна из посылок была в повелительном наклонении. Принципы же науки, постулаты геометрии высказаны только в изъявительном наклонении, в этом же наклонении выражаются и экспериментальные истины, и в основе наук нет и не может быть ничего другого."

Наконец, вот что пишет Гессе (и это, на мой взгляд, очень точная оценка роли науки и образования в обществе): "Люди знают или смутно чувствуют: если мышление утратит чистоту и бдитель­ность, а почтение к духу потеряет силу, то вскоре перестанут дви­гаться корабли и автомобили, не будет уже ни малейшего авторитета ни у счетной линейки инженера, ни у математики банка и биржи, и наступит хаос."

Мне кажется, что стоит об этом напоминать (особенно тем, кто не знает или не чувствует, пусть даже и смутно).

PS Статья Дубровского содержит также и полемику по поводу конкретных мер, ситуаций и т.п. Это отдельный разговор, тут я могу только кратко и без обоснований сказать, что на мой взгляд, от некоторых мер под лозунгами DEI больше пользы, чем вреда (а от других - наоборот), и что в целом деятельность Трампа в области науки и образования, на мой взгляд, скорее вредна, чем полезна.

Оставить комментарий

Популярные посты: