О работе, ч.5

Вспоминается следующее:
 

По роду своей деятельности я сменил 4 города в разных регионах. И вот однажды, находясь дома по новому месту работы, мне позвонили опера, с которыми до того я отработал года 3-4. Типа, мы тут в городе, приехали на задержание ОПГ, сидим в засаде, замёрзли, привези пожрать.

Не долго думая метнулся в ближайшую стекляшку, где затарился божественными сосисками, маслинами, ну и, в чём стыдно признаться, пивком. Почему стыдно признаваться, спросите вы? А потому, что была зима. А покупать пиво зимой может только идиот.

Тем не менее, все сосиски были сожраны, всё пиво было выпито, после чего я вежливо поинтересовался, а кого, собственно, ждём? Мне поведали страшную историю про банду из 3-х вооружённых обрезами отморозков, которых отследили посредством мер ОРД (что является государственной тайной), после чего вышли на блатхату. Затем кто-то пожаловался, что сидят уже давно, а от туда никто не выходит, а что делать – непонятно.

Наверное, ещё ни один милиционер никогда не читал целиком Закона «О милиции», потому что на мой вопрос о законности влома в хату при преследовании подозреваемых в тяжких преступлениях, никто не смог ничего вразумительно пояснить.

Уверен, в полиции такого не будет!

Ну а пока в деле была милиция, пришлось звонить своему руководству. Окончательно убедившись, что, оказывается, так можно, толпа весёлых недополицаев стремительно помчала по подъезду наверх, где задорно затарабанила ногами в дверь, настойчиво уговаривая её открыть.

Я это действо даже на видео снимал – до того всё было круто! Один из виновников даже обосрался.
Правда, видео было посеяно вместе с телефоном. Свои действия по понятным причинам расписывать не стану, а лишь поясню анонимному комментатору, что сидеть в засадах, кого-то задерживать, применять спецсредства и физическую силу, мягко сказать, следователь не имеет права.

Вобчем, извинившись за шум в подъезде, представившись и предъявив служебные удостоверения, сотрудники милиции вежливо попросили разрешения пройти в квартиру для проверки документов. И, получив такое же не менее вежливое согласие, не применяя никаких спецсредств и насилия, проводили граждан до служебных автомобилей.

А ещё я застал одного старого прокурорского следака, про которого даже в милиции легенды ходили. Говорили, что он всегда лично отлавливал своих жуликов, предварительно отбирая автоматы у ППСников, и лично их колол на всякое. В правдивости этой истории не уверен, но звучит круто.
 

Проведя по-быстрому проверку показаний, метунлся в суд, где в конвойке отсиживался Петров. Там вручил конвою этапное постановление с требование доставить Петрова в бюро судебно-медицинской экспертизы, для проведения (что неожиданно) судебно-медицинской экспертизы.

Об экспертизе арестованных.

Зачастую случается так, что спустя неопределённое время, честно покаявшийся пассажир обретает юридически полуобразованные знакомства по ту сторону колючки. Видавшие виды и ни за что пострадавшие арестанты дружно поясняют пассажиру, что можно от срока избавиться, если заявить, что следователь тебя бил при допросе. Причём просто бил – это уже не круто. Лучше придумать что-то эдакое, чтобы судья заплакал, читая твоё заявление.

И тут начинают лететь письма с откровениями. То меня били, то меня пытали, то в жопу биту вставляли.

Вот в отношении меня писали, что я, помимо беспощадных избиений, тыкал известным органом в лицо невинного пассажира, фоткал его на Полароид, и угрожал заслать эти фотографии вместе с ним по этапу. А поскольку арестант против насилия и его жопа не резиновая, он решил всё на себя взять. 

Вот именно с целю заранее оградить себя от столь гомосексуальных обвинений и проводятся экспертизы арестованных, дабы на бумажке суровый эксперт сурово написал – телесных повреждений не обнаружено, жалоб нет.

После этого можно смело начинать тыкать чем попало и куда попало. Но это лишнее.