О Понтии Пилате

evaevg — 18.04.2025

Ну раз уж я обещала, что надо все-таки добить эту тему, и таки написать, про линию Понтия Пилата в романе «Мастер и Маргарита». А то неловко получилось, анонсировала, и в кусты. Ну и логично, наверно, сделать это в страстную неделю.

Скажу сразу, я невеликий знаток Библейских текстов. Да и вообще, это исключительно мое мнение, не претендующее на истину. Но я все-таки попробую.

Итак, я уже говорила, что роман о Понтии Пилате – это ни что иное, как Евангелие от Сатаны. И тут я никаких америк не открываю, об этом писали многие критики.

И здесь мы ступаем на очень скользкую почву. Точнее даже не мы, это Булгаков на нее ступил. И, честно говоря, у меня есть сильные сомнения – осознано ли это он сделал. Потому что, как ни крути, а последнюю редакцию романа, именно ту, которую мы видим, делал не он. А как можно лихо поменять акценты буквально несколькими мазками, я думаю, все прекрасно понимают.

Если, к примеру, задать простой вопрос – Воланд персонаж отрицательный или положительный, я уверена, у многих возникнут затруднения. Вроде бы – как может быть положительным Сатана? А то, что Воланд именно князь тьмы указано в романе прямо и не один раз. Но я уверена, что тут же набегут люди, начнут вспоминать эпиграф – смотрите, он же благо совершает, Благо! Да и вообще, надо признать, что Воланд вызывает, скорее, симпатию. Зачем это сделано? А кто ж знает…

Есть еще один очень царапающий меня момент, и тут уж Булгаков совсем не при чем. Роман, как мы знаем, вышел спусти почти полвека после его написания. И читатель в массе был уже совсем другой. В частности, знатоков Библии было среди них на порядок меньше, чем в то время, когда роман был написан.

Лично я сначала прочла роман, а до Библии добралась сильно позже. И об описываемых событиях имела весьма смутное представление. Ну, какое оно может быть у советской школьницы, воспитанной в духе марксизма-ленинизма? Какие-то отрывочные знания, что Христа распяли за грехи человеческие, а он воскрес. А уж имя Понтия Пилата я точно впервые узнала только от Булгакова.

Думаете, я одна такая? Да нет. Не одна. Более того, в сознании людей этот роман настолько переплелся с библейским сюжетом, что я, к примеру, с удивлением услышала в постановке рок-оперы «Иисус Христос – суперстар» в театре Моссовета вставки булгаковского диалога. Прямо со сцены. «И наступит царство Истины, игемон»… Нет, сама рок-опера тоже далека от канонических текстов, но я думаю, что многие люди прежде всего вспоминают именно ее и роман Булгакова, когда речь заходит о казни Спасителя. Просто потому что читать Библию – очень сложно. И на самом деле, очень мало кто ее вообще читал. А вот роман читали почти все. Хорошо это или плохо? Не знаю. Но это факт.

Ну и что же тут плохого – популяризировать христианские идеи? Новое время требует новых форм. Изложить доступно – это же прекрасно. С одной стороны – да.

Но давайте попробуем найти отличия. И попытаться разобраться.

Я не буду глубоко копать, повторюсь, я не специалист по Библии, не богослов, и даже не воцерковленный человек. Но навскидку можно кое-что увидеть.

Первое, что бросается в глаза – в романе не упоминается Бог. Даже в диалогах Иешуа и Пилата речь идет об Истине. И Иешуа – вовсе не сын божий. Он просто бродячий философ-проповедник. И, естественно, ни о каком искуплении грехов речи не идет – ну вот ходил какой-то непонятный человек, нес опасную ахинею, смущал умы. Надо его, от греха подальше, заткнуть, на всякий случай.

Идем дальше. Нам сразу дается понять, что канонические Евангелия – лживы. Точнее то самой Евангелие от Матфея (понятно же, кто такой Левий Матвей). Иешуа говорит прямым текстом, что ничего такого, что записывает за ним Левий Матвей он не говорил. То есть, нам дается понять, что все это – ложно. А на самом деле было по-другому. Был просто философ, который пал жертвой интриг Первосвященника и был несправедливо казнен. Что-то там вещал, и про то, что власть преступна, а есть только Царство Истины.

Идем далее. Понтий Пилат несомненно вызывает сочувствие. Больной человек на службе, вынужденный уступить политическому шантажу Первосвященника. К тому же он, в общем-то, раскаивается, и даже там пытается что-то исправить. Ну, как может. Опять же Иуда – вместо канонического предательства учителя своим учеником – просто некий юноша, по сути, случайный знакомый, за деньги устраивает провокацию. Ни о каком раскаянии и самоубийстве Иуды речи не идет – все это месть Понтия Пилата. При том, что месть – это тоже понятие совсем не христианское.

По большому счету у нас в конце складывается картина некой справедливости. Ну да, Иешуа казнен – это печально. Но Понтий Пилат же отомстил, Иуда убит, Каяфа посрамлен. И последняя сцена, разговор Пилата и Левия Матвея, где они там чуть не передрались за право мстить. То есть два ученика Иешуа делают ровно то, что христианством осуждается – мстят. Ничего они не поняли в философии Иешуа, и в общем-то и учениками его не являются.

Трудно сказать, какие смыслы вкладывал Булгаков в эту часть романа. Одно, мне кажется, важным. Роман писался в тридцатые годы, когда практически все прекрасно знали суть изложенную в Евангелиях. И, возможно, тогда бы это читалось по-другому. Но массово роман стали читать в конце восьмидесятых, когда выросло поколение, которое о Библии в каноническом изложении событий имело весьма смутное представление. И тут уже как право первой ночи. Первое впечатление, оно всегда сильнее. И эта трактовка прочно вошла в сознание постсоветских людей, повторюсь, саму Библию очень мало кто читал, зато роман – почти все. И при упоминании Понтия Пилата – первая ассоциация возникает с романом Булгакова. Хорошо это или плохо, осознанно ли Булгаков сделал так, или это стечение обстоятельств – мы вряд ли когда-нибудь сможет точно ответить на этот вопрос. Тут, наверное, каждый должен решить для себя сам.

Оставить комментарий

Популярные посты:

sabinus

Кейс: как одна кухня проиграла тараканам три раунда, а потом всё-таки взяла реванш

• Ранее
• Архив