О писателе...

ru_pelevin — 03.06.2020

Отрывок из книги Седьмого «Ключ» (Часть III — Виктор)

...

— Всё очень просто, — ответила Сэт, — Я давний поклонник вашего  творчества. Правда, наслаждаться им получалось примерно до середины  2000х, пока не стал очевиден нарастающий переворот вашей духовной  личности, завершившийся полным ее крушением. Но, как говорится,  некоторые чувства не ржавеют, поэтому я не могла упустить шанса  поболтать с вами, раз уж мы оба оказались в этих краях…

— Переворот моей духовной личности, говорите? — хмыкнул Виктор.

— Ну да! — подхватила Сэт с той радостной поспешностью, которая  выдает мыслителя, только что прервавшего плодотворное, но затянувшееся  одиночество. — «Вести из Непала», «Антологию детства», «Нику» написал  Виктор, с которым можно было подружиться. Правда, тогда же появляется и  «Жизнь насекомых», но это был лишь первый звоночек, набросок пока еще  ненаписанного автопортрета. Потом «Чапаев и Пустота» — один из самых  моих любимых; там много настоящей честной пусто- ты — как с большой, так  и с маленькой буквы. Правда, после этого романа вы пережили несколько  запутанных, сложных лет — чего стòит один «Generation «П»… Но в целом  90е годы были вашим лучшим временем, потому что тогда вы еще надеялись  на Встречу.

К сожалению, Вселенная не оправдала ваших надежд: пустыня, в которую  вас забрасывал очередной трип, оставалась пустой и холодной, хотя все  тайные книги наперебой распевали о том, насколько щедра она со своими  любимцами. Получается, пустыня молчала именно для вас, предлагая в  попутчиков только насекомых, орков да «человеческих обезьян». А вам  нужен был именно равный или равная. И тогда вы написали «Священную книгу  оборотня». Это примечательное произведение, но не потому, что «про  любовь», как принято считать. Весь роман — шаманство в духе трансерфинга  реальности, когда через внешнее намерение автор пытается соткать из  вселенского тумана то, что до сих пор не встретил во плоти. Тем не менее  у вас хватило великодушия и веры, чтобы отпустить свое сверхсоздание на  волю. Но в отрывшуюся дверь вы сами войти не смогли, потому что еще до  ухода А Хули Александр начал вырождаться в Павла Ивановича…

— Причем тут Павел Иванович? — сухо поинтересовался Виктор.

— Об этом чуть позже, — беззаботно отрезала Сэт и продолжила: — По  моей оценке, переворот случился сразу после «Священной книги оборотня».  Неудивительно, что именно с этой поры в ваших творениях начала  разрастаться, как ряска в болоте, бесконечная словесная муть; из-за нее я  — со всё бòльшим внутренним сопротивлением — смогла прочесть лишь  «Empire V», «S.N.U.F.F.», «Бэтман Аполло» и «Любовь к трем цукербринам».  Последний роман показался мне самым интересным с философской точки  зрения, но этически и эстетически он стоял на пределе допустимых  значений, поэтому то, что вы написали после него, я не открывала  сознательно — чтобы не расстраиваться. Возможно, широкая публика  изменение «вкуса» ваших книг сразу не почувствовала, но со временем и ее  замутило*.

* См. хотя бы рецензии Дмитрия Быкова, который серьезную  литературу понимает так же глубоко, как гастроэнтеролог — сны мотылька,  но тем не менее тенденцию уловил.

Другими словами, вы, конечно, пловец высочайшего класса, но с  определенного времени ваш поток стал слишком мутным. Я знаю человека,  который по сравнению с вами плавает из рук вон плохо. Можно даже  сказать, что он не умеет плавать вообще — поток тащит его, иногда  подтапливает, обдирает о каменистое дно локти и колени. Но вода в его  реке очень чистая, прозрачная и вкусная — именно такую и называют золотым сердцем. И только в той воде заводятся русалки и рыбы…

На этих словах Сэт засмеялась, и тембр ее голоса на мгновение сбился на очень низкий, почти мужской, но потом выровнялся.

— Чтобы вам стало еще веселее, могу подкинуть одну мыслишку, — мрачно заметил Виктор, — Временный рост мандавошки равен высоте объекта, на который она гадит, плюс 0,2 миллиметра.

— У вас есть все основания для подозрений! — согласилась Сэт, ничуть  не растеряв веселого расположения духа, — Но предлагаю придержать  окончательный вердикт до конца нашей беседы. Возможно, мои мотивы не так  низки…

— Не помню, чтобы я заказывал у вас критический обзор моего творчества, — сухо заметил Виктор.

— Ну и что? — невозмутимо возразила Сэт. — Вы заслуживаете не того,  что просите, а того, что вам нужно. Ведь таких, как вы, на свете очень  мало. Подобные люди особенно прекрасны в ранние годы, когда еще не так  уверены в собственных силах и в собственном одиночестве, а потому полны  смирения, которая одно залог приближения к истине. Но идут годы, человек  ставит вопросы, а ответов всё нет; а если и приходят, то в совершенно  издевательской форме, вроде фильмов режиссера Виктора Гинзбурга ил—и  фан-сайтов. Тишина постепенно убеждает писателя в том, что на самом деле  никто не понимает ни его силы, ни его слабости — и он перестает  стесняться.

— Стесняться кого?

— Зрителей — и в хорошо освещенном партере, и во вроде бы пустых  темных ложах. Постепенно жесты и гримасы народного кумира становятся всё  неприличнее, сценический костюм приходит во всё более оскорбительный  беспорядок… Но обычные зрители не сразу осмеливаются признать, что их  недавний любимец утратил свой фирменный вкус и «чуйку». Партер начинает  роптать, лишь когда примадонна блюет зрителям прямо на головы. К этому  моменту публика поумнее, которая обычно сидит в ложах, давно уже  покинула зал. Тем не менее я решила обернуться на пороге, чтобы сказать  вам кое-что на прощание…

— Почему вдруг такая милость? — язвительно поинтересовался Виктор.

— Конкретно в вашем случае на то были две причины, — невозмутимо  ответила Сэт, — Первая — сострадание к читателям, которых вы почти  убедили в том, что ваши циничные «увещевания» — единственная духовная  пища, предназначенная им небесными силами. При всех недостатках эти люди  заслуживают все-таки лучшего: и в смысле учения, и в смысле  проповедника. Поэтому пользуясь случаем хочу заверить наших с вами  соотечественников: духовное водительство над русскоговорящими  территориями осуществляется далеко не только по каналам  колдунов-человеконенавистников, пусть и талантливых в писательстве…

Вторая причина — сострадание к вам как человеку. Каждый, кто считает,  что он оказался предоставлен самому себе — и не нужен больше никому в  мире, заслуживает разговора по душам. Вдруг в вашем лабиринте бродит  кто-то, умеющий теряться вместе с вами? Вдруг старое зеркало еще не  разбито? Вдруг для того, чтобы увидеть Выход, вам нужно всего лишь  несколько минут под светом железного фонаря?.. Вот мне и захотелось на  прощание — в память о лучших временах — сообщить вам, что есть немало  тех, кто видят, что вы такое, но не отшатываются.

— И что же я такое? — спросил Виктор...

https://ridero.ru/books/klyuch_4/ 

(продолжение следует)

Оставить комментарий

Популярные посты:

caligula

Почему двигатель 9 л.с. считается универсальным решением для уборки снега

colonelcassad

Мифы, которые продвигает Америка

selyanka1

Герои Аркадия Гайдара - золотая молодёжь

olly_ru

По старинной по привычке мы садимся в электрички.

maysuryan

Как сенатор Маккарти создал целую эпоху

sheynefros

Во всех ты, душенька, нарядах хороша

• Архив