О номинальном отцовстве

maiorova — 30.07.2015 Многие женщины, с которыми я общалась, - и ровесницы, и особенно старшее поколение - проговаривают психологическую травму, произошедшую с ними в предподростковом возрасте, в 10-12 лет. Исходно отношения с отцом были тёплые, дружные, окрашенные положительными эмоциями. Но стоило девочке начать взрослеть и изменяться физически, как недавно ещё любящий папа, который не мог наглядеться на свою дочурку, отворачивается, отвергает любое сближение, особенно тактильный контакт, и отходить в сторону. Причём сама девочка иногда ещё не замечает телесных изменений, и первым их вестником становится ярко выраженное охлаждение отца.

- Началось это после каникул, когда я перешла в шестой класс. Даже помню первый раз, как именно это случилось: папа приходит с работы, я села папе на колени и хотела его обнять. А он, ни слова ни говоря, вдруг оттолкнул меня. И с таким брезгливым видом, как на лягушку наступил. Вечером меня подозвала к себе мама и строго сказала, чтобы я больше к отцу не лезла. Я давай спрашивать, да что, да почему, да что случилось, а она мне отвечает: ты уже большая и должна сама понимать - это некрасиво. С тех пор я поцеловала папу только один раз. Через почти пятьдесят лет, когда он лежал в гробу.

Отмена физического контакта в ряде случаев сопровождается уходом отца и от контакта эмоционального. Интересы, чувства, мысли дочери инфантилизируются, а то и впрямую обесцениваются: "Растил-растил, а всё равно баба получилась!" У родителя остаётся одно амплуа: строгий хранитель дочкиной добропорядочности и хорошей успеваемости. К нему можно обратиться за помощью, но только в определённое время, когда папа в хорошем настроении, после череды реверансов, обиняками и иносказаниями. Для девочки это внезапное превращение ласкового, заботливого отца в отстранённую "родительскую фигуру", которая соприкасается с нею только для того, чтобы наказать, становится потрясением основ жизни, коренной переменой. И адаптация к этой перемене может быть долгой и проблематичной. В целом дочь переживает подобное поведение отца как предательство.

Когда я ещё только-только завела ЖЖ, то столкнулась с дискуссией на обозначенную тему. И кто-то из диспутантов в запале выдал:
- А как же иначе? У меня дочка с двенадцати лет знает, что ласки - это для мужа.
Оп-па, подумала я. То есть с двенадцати лет ребёнка поставили в известность, что её потребность в тактильном контакте имеет право удовлетворить только посторонний дяденька, с которым её свяжет некий ритуал. Удовлетворение это будет идти в комплекте с удовлетворением сексуальных потребностей дяденьки, деторождением, ведением хозяйства, эмоциональным обслуживанием и материальным вкладом в семью. Обрести спасительного дяденьку ребёнок, согласно законодательству Российской Федерации, сумеет минимум через четыре года. А меж тем физического контакта - не интимной близости, заметьте - хочется уже сейчас. Вот где фрустрация!

Иногда я испытываю ощущение, что тотальная номинализация отцовства по отношению к дочерям - будь то случай распада семьи с уходом отца, модель "папа только присутствует" или вот такое отгораживание от взрослеющей дочери - имеет существовать непосредственно в интересах мужчин. Дабы сам отец и его собратья по гендеру имели постоянный богатый выбор молоденьких девушек, которые за то, чтобы их обняли и погладили по голове, готовы на всё. И в такой позе, и в сякой, и рожать, и на аборт бежать, и в долг давать без отдачи, и в квартиру свою прописывать, и пахать на десяти работах, и уходить из профессии, - только бы обняли и погладили по голове. Только бы, только бы обняли.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив