Нина.

leonidson — 12.02.2012 "Посадили мужа моего за драку, сидит. Ума-то не было совсем, в 43 года драться, это же стыд-то какой? Я - учительница, меня весь поселок знает – медалей одних только три штуки. А мой Герман подрался – встретил старого «приятеля», не удержался, говорит. Так на суде и сказал: "Не удержался". Два раза с ним дрался – перерывы между драками - четверть века. Памятливый какой - деревенский мститель.

У меня на руках четверо, старший в институте уже, а остальные в школе еще – как выживали на одну зарплату, ума не приложу. Хотя, помогал муж конечно – что то им там на поселении платили – слезы конечно, даже в сравнении с моей учительской зарплатой, но высылал регулярно. Ну и огород, да и дети в колхозе подрабатывали – нет, дружно раньше жили, не как вы сейчас.

Езжу к нему на свидания – сидит на химии, режим не очень строгий. В каникулы вырвусь – день туда, на поселение недалеко от Кирово-Чепецка, пару дней там, день обратно. За детьми свекровь, Царство её небесное, присматривала – железная была.

Ну и что ты думаешь? Один раз приезжаю, не предупредив его – как обычно иду к нему в общагу при лесопилке – жду-жду – нет Германа моего. Уже все пришли со смены, глаза прячут, несут околесицу какую-то.

Пошла в контору – к девчонкам – они мне по секрету адресок дают – вдовы священника местного – попадьи. Мол там, Нина Алексеевна, поспрашивайте, и тоже глаза отводят.

Прихожу по адресу, конечно, Герман там – пригрелся как кот, чистый, обихоженный, но один - попадья еще с работы не пришла. Увидел меня, побледнел: «Нина, прошу, скажи что ты моя сестра!»

У меня состояние было пограничное – в дороге сутки провела, не ела, ни спала – к любимому зеку на встречу спешила – а тут на тебе! Изменение статуса: ехала женой Ниной, приехала сестрой Надей. Ну думаю, ладно, подыграю тебе, лешаку.

Два дня с ними прожила, как сестра Надя, Станиславский бы сказал: «Верю Нина! Тебе верю!».

Вернулась домой. На развод подала.

Но процесс долгий – я тут, он в заключении «томиться». И вдруг стали письма от него пачками приходить, а в письмах стихи сплошные – большей частью абстрактные, но красивые. Про любовь. И главное не понятно, откуда в нем поэт проснулся – гармонист, да, знатный – частушку там с матерком завернуть – это он всегда умел, но что бы бумагу марать – такого сроду за ним не водилось.

А тут стихи. И пишет и пишет, как будто ему делать больше нечего. Так и представляла себе картину – повалит-повалит лес, сядет уставший - достанет карандаш химический, послюнявит и давай рифму плести.

Слабина вдруг во мне проявилась – стала придерживать процесс развода, справки ленивее собирать, бумаги разные – не педалировала. Уж больно стихи нравились. Вроде не девочка-дурочка, а вот нравились и все.

Два года писал, два года. Поэт с лесопилки.

Дети опять таки же, трое сыновей – как под копирку – одно с Германом лицо и повадки. Ладно хоть дочь умница – дал Бог, чувствовала, что далеко пойдет - так, кстати, и вышло. И все дети в отце души не чаяли – календарь отрывной – дни считали, когда вернётся.

Свекровь... Я то сирота круглая – мамка умерла мне еще 5-ти не было, а отец на Курской погиб. А свекровь, хоть и с характером – гоняла меня бывало – но золотой человек была. Золотой. Настоящий. В разводе меня больше пугало не то, что Германа потеряю, а маму вторую – Олимпиаду.

 Простила его."

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив