николай анатольевич

pppirate — 01.12.2013 Вот еще про ученика.

Был у меня ученик - пятидесятилетний Николай Анатольевич.
Его ко мне на джипе привозил вооруженный водитель, а до квартиры провожал вооруженный телохранитель.


На каждое занятие Николай Анатольевич приносил огромный букет цветов. Занимался он через день, цветы было некуда ставить. Я как-то намекнула, что хорошо бы цветы заменить на продукты, колбасу, например. Николай Анатольевич стал приносить полные сумки еды, но от идеи с цветами не отказался.
-Я не могу приходить к женщине без букета,- говорил он.

Николай Анатольевич даже в самую жару надевал рубашки с длинным рукавом: прятал татуировки. А на каждом пальце у него было по перстню.

Грамматику Николай Анатольевич изучать отказывался. Просил писать ему английские слова русскими буквами. Обещал дома выучить, но, конечно, не учил. Большую часть урока рассказывал про бабушку-графиню. Это была не его родная бабушка. По какой-то причине мама отдала двухлетнего Николая Анатольевича на воспитание старухе, бывшей графине. Николай Анатольевич жил у старухи десять лет, пока она не умерла. Очень ее любил.

Однажды зимой Николай Анатольевич доебался до меня со святым старцем.
-Поехали,-говорит,- всего-то двести километров от Москвы. При монастыре старец живет, все знает. Прошлое расскажет, как на духу.
Хуюшки, думала я. Еще чего - чтобы старец ученикам мое прошлое рассказывал.
Но Николай Анатольевич не отставал. Ныл, канючил. Доставал семисантиметровый крест из-под свитера, тряс им. Потом выложил мне сумму, равную двадцати занятиям и сказал:
-Это за тот день, как к старцу поедем.
Ну а я ж до денег жадная. Пришлось ехать.

Выехали рано утром. Вооруженный водитель, вооруженный телохранитель. Через пятьдесят километров мне писать захотелось.
-Остановите, - попросила я.
-Ты чего?- занервничал Николай Анатольевич.
-Ничего. В туалет надо.
-Прямо на трассе?
-А что?
-Миша!- закричал Николай Анатольевич водителю.- Сверни с дороги, сверни!
Водитель свернул в лесок. Николай Анатольевич выскочил из машины с черной сумкой, из которой достал складную лопату. Принялся рыть в сугробе яму. Рыл, рыл, устал, передал лопату телохранителю. Тот тоже рыл - долго, минут десять.
-Садись туда!- скомандовал Николай Анатольевич.
Я залезла в яму.
-Подожди! Не снимай портки, пока мы вокруг не встанем!
Они встали спиной ко мне.
-Теперь можно!
Я наконец пописала.

Со старцем познакомиться не получилось. Молодой монах сказал, что старец заболел, и в ближайший месяц никого не принимает.
А у Николая Анатольевича начались туалетно-эротические фантазии. Про графиню он больше не вспоминал. Все уроки говорил только обо одном: придет тепло, и он возьмет меня в поход. Уедем в Тверскую область, разобьем палатку на берегу озера. Он выроем яму, поставит вокруг ямы палки, на палки наденет полиэтилен, и я смогу там спокойно писать. Ни комаров, ни мух. Благодать.
И так - три раза в неделю, одно и то же: озеро, палатка, яма, палки, полиэтилен, писать.

В конце апреля, когда фантазии начали принимать самый детальный характер, я наврала Николаю Анатольевичу, что уезжаю по делам за границу. А потом позвонила и сказала, что остаюсь за границей навсегда.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив