Несколько ударов сердца

zet_isnotdead — 24.12.2024 Лучшей книгой прошедшего года стала для меня книга Несколько ударов сердца. Марина Цветаева. Николай Гронский. Письма 1928 - 1933 годов. Да, я всё еще продолжаю цветаевский "марафон", который длится уже более полутора лет. Только что закончила 1934 год. Получается, что за свой календарный год я одолеваю примерно 10 лет из жизни и творчества Цветаевой. В следующем году марафон закончится, увы. Но теперь я смогу сказать, что полностью ознакомилась со всем творчеством МЦ - стихи, поэмы, пьесы, эссе, проза, критические статьи, а также дневники, записные книжки, переписка и критика. Целый мир, целый космос для меня!
В этом году к книге с двусторонней перепиской с Борисом Пастернаком добавились издания с письмами поэта Николая Гронского и редактора "Современных записок" в Париже Вадима Руднева. И переписка с Гронским стала какой-то особенной книгой.




Мне очень жалко МЦ в её несчастной жизни, тяжелом быте, безденежье, точнее, практически нищете. Она одна тащит на себе всю семью. Сложно видеть, как гениальный поэт пытается выжить, а писать стихи ей просто некогда. И когда в 1928 году она познакомилась с Николаем Гронским, который был сыном редактора "Последних новостей", где иногда печаталась Цветаева, в её жизни появились хоть какие-то светлые тона. Они подружились, когда Гронскому было 19 лет. Они часто встречаются (как я поняла, жили не сильно далеко друг от друга в пригороде Парижа), вместе совершают долгие пешеходные прогулки (втроем с маленьким Муром). Гронский смотрел на Цветаеву с обожанием, выполнял любую её просьбу, каждую их встречу считал подарком судьбы. И мне очень приятно было читать его ответные письма - он всегда откликался, поддерживал любую тему, вовлекался, увлекался, подыгрывал. Точнее не подыгрывал, он пытался быть в игре на равных, взять каждый мяч. А это, конечно, не легко, когда перед тобой такая глыба. Но Гронский всегда выглядит достойно, у него хороший стиль, он отлично пишет, его письма интересно читать, несмотря на юный возраст. Он посвятил Цветаевой несколько стихотворений, это смело, мне кажется)))
А вообще я читала их переписку завороженно и с радостью. Наконец-то появился человек, который правильно реагировал на гения. И я радовалась за Цветаеву, что наконец-то рядом был тот, кто ценит, любит, помогает, дышит ею. Переписка с Пастернаком тоже интересное чтение - но письма Бориса Леонидовича - это отдельный вид искусства, как говорится. Довольно трудно уловить его мысль в прозе, она растекается на несколько абзацев, а то и листов. Неловко говорить, но у Пастернака очень муторный эпистолярный стиль. А письма Гронского - как глоток свежего воздуха, в моих глазах он какой-то молодой греческий бог. Я сама его полюбила...
Их общение длилось несколько лет, но, к сожалению, со временем сошло на нет. В начале тридцатых это уже редкие короткие записочки, а после они и вовсе перестали общаться.
В ноябре 1934 года Цветаева открыла свежий номер «Последних Новостей» и увидела сообщение о смерти Николая Гронского. Он погиб в парижском метро, каким-то образом оказавшись зажатым между двумя вагонами. Ему было всего 25 лет... В следующем номере "Последних новостей" была напечатана поэма Гронского "Белла Донна", о существовании которой Цветаева не подозревала. Её поразила смерть молодого человека, её поразила его зрелая чудесная поэма. Она написала о нем прекрасную статью "Поэт-альпинист". Гронский занимался альпинизмом и его поэма была как раз о смерти в ущелье юного альпиниста. Но сам он трагически погиб не в горах, а в безопасном метро... Когда они дружили, Цветаева постоянно анализировала и разбирала по косточкам его стихи. Однажды она сказала ему: «…из Вас ничего не выйдет, кроме всего, т.е. поэта». Её слова как всегда сбылись.