негерои

test_na_trzvst — 19.11.2010 Герой выходит на улицу под дождь, навстречу своей героической судьбе. Мы видим его через окно кафе, мы сидим в углу, у витрины со свежим хлебом, едим слоёные булочки с курицей и пьём кофе с молоком. Герой идёт быстро и целеустремлённо, как человек, который выполняет важную миссию, или, возможно, он слегка покачивается, как марионетка в неопытных руках, растерянный, не понимающий, что за силы вытащили его из постели в такую погоду и волокут по лужам. А может он ещё не проснулся, просто натянул брюки и куртку поверх пижамы и бежит с закрытыми глазами. Через пару шагов, он неминуемо налетает на высокую, слегка сутулую девушку лет тридцати пяти в красном вязаном берете и очках. Девушка подхватывает готовые упасть очки и говорит, ну что же вы, или, может, она говорит, смотрите, куда идёте, или даже, осторожнее, пожалуйста, в следующий раз вы можете просто покалечиться, а потом улыбается. Улыбка у неё не особенно красивая, обычная несмелая утренняя улыбка девушки лет тридцати пяти в очках и красном вязаном берете. Больше в нашем повествовании девушка не появится, поэтому нас не интересует, что её зовут Ана Катарина, что она живёт в крошечной квартире - комната и туалет, даже кухни нет - с собачкой Лулу Мэй породы той-терьер, что она работает по утрам помощником нотариуса, а по вечерам продаёт и проверяет билеты в малюсеньком кинотеатре "Шарло", потому что любит смотреть фильмы по несколько раз, и уверена, что Лулу Мэй любит тоже. Нам нет абсолютно никакого дела до того, что вчера Ана Катарина в юбилейный пятидесятый раз отказалась переспать со своим начальством, толстым мэтром Жоржем Гонсалвешем, и по этой причине решила не ходить сегодня на работу, а прогуляться по бульварам, а секретарше Софии сказала, что заболела и для верности покашляла в трубку. Нас всё это не касается, мы расплачиваемся за завтрак и идём за героем, стараясь не терять его из виду.

Тем временем, из дома выбегает опаздывающая героиня. Она забыла поставить будильник, или не могла найти ключей, или просто задержалась в ванной, разглядывая своё лицо сразу в трёх створках зеркального шкафчика, и теперь ей надо торопиться, потому что повествование никого не ждёт, это надо понимать. И всё равно, героиня находит пару секунд, чтобы поприветствовать швейцара, который придерживает ей дверь подъезда. Доброе утро, сеньор Педру, говорит героиня, тепло улыбаясь швейцару, как спалось? Доброе утро барышня, серьёзно и уважительно отвечает швейцар, шевельнув усами, ничего себе спалось. Ну и отлично, радуется героиня, передавайте привет супруге и девочкам. И она снова улыбается. Она замечательно улыбается, наша героиня, мы смотрим на неё из-за газетного киоска, и нам нравится. Непременно передам, отвечает швейцар и снова шевелит усами, удачного вам дня. Мы засмотрелись на усы швейцара и упустили героиню, и теперь бежим по её следам, жадно принюхиваясь, и нас совершенно не касается, что, на самом деле, швейцара зовут сеньор Анизиу, что он овдовел много лет назад, что у него никогда не было детей, и уже пять лет он страдает от бессонницы. Швейцар тоже больше не появится в повествовании, а у нас есть дела поважнее.

Мы заняты героем и героиней, вернее, героем, героиней и повествованием, нам всё, всё интересно - попадёт ли героиня в беду, спасёт ли её герой, случится ли между ними головокружительный роман, и закончится ли он свадьбой, или все умрут, и будут похоронены в одной могиле, или разойдутся друзьями, поделив детей и деньги. Мы, как волки, следуем за героем и героиней, и знать не знаем, что Ана Катарина, гуляя по бульварам, набрела на маленький рынок со всякой всячиной, и ходит там от столика к столику, разглядывая и трогая старые чайники без крышечек, позеленевшие бронзовые колокольчики, фарфоровых кукол с отбитыми носами, прозрачные гибкие пластинки, голубые и зеленоватые и модные журналы столетней давности. Нас нет рядом, чтобы обнаружить, что сеньор Анизиу нашёл, наконец, в себе силы избавиться от вещей давно умершей жены, и стоит теперь под пальмой, раскрыв большой чёрный зонт над столиком, на котором лежит стопка вышитых носовых платков, пудренница, фарфоровый голубоглазый младенец в одеяльце, серебряный напёрсток и батарея пузырьков из-под духов. Сеньор Анизиу не верит в то, что кто-то может это купить, но он не может просто взять и выкинуть покойницыны вещи, ему кажется, что это ужасное неуважение по отношению к ней. Мы не видим, как Ана Катарина что-то спрашивает у сеньора Анизиу, и сеньор Анизиу что-то ей отвечает, и как они внезапно улыбаются друг другу, и улыбка у Аны Катарины не такая уж некрасивая, не как у героини, конечно, но тоже ничего, приятная, и сеньор Анизиу приглашает её выпить кофе в кафе на углу, к полудню вышло солнце, поэтому они сидят на эспланаде, и сеньор Анизиу думает, что Ана Катарина похожа на его покойную жену, она так же комично морщила нос, когда у неё сползали очки, а Ана Катарина просто думает, что сеньор Анизиу очень милый, и, подумав это, внезапно приглашает сеньора Анизиу поужинать в её крошечной квартире без кухни, и сеньор Анизиу соглашается.

Позже, уже вечером, мы возвращаемся усталые и разочарованные, герой и героиня так и не встретились, повествование оказалось не в нашем вкусе, идёт унылый нескончаемый дождь, а в окне на первом этаже горит свет, там тепло, там пьют чай, там сеньор Анизиу улыбается в усы и говорит не без кокетства, да я вам в дедушки гожусь, а Ана Катарина отвечает, почти искренне, ну что вы, вы ещё совсем молодой, и гладит разомлевшую Лулу Мэй. Мы смотрим на них, и нам кажется, что мы их откуда-то знаем, только не помним откуда. Мы бы попытались вспомнить, но дождь становится сильнее, и мы уходим, почти бегом, оставив Ану Катарину и сеньра Анизиу жить их собственную, совершенно нам не интересную жизнь.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив