рейтинг блогов

Недетский мир

топ 100 блогов novayagazeta08.03.2020 О непоправимости одного шлепка по попе — для девяти судеб.

22 апреля страна проголосует за поправки в Конституцию, и дети станут «важнейшим достоянием РФ». Учитывая практики системы, звучит почти как у Чуковского: «Принесите-ка мне ваших детушек, Я сегодня их за ужином скушаю». 22 апреля прошлого года в поселке Козулька Красноярского края нашли 7-летнюю Василису (имя изменено) гуляющей по улице одну; домой — в приемную семью — возвращаться не хотела. Ребенка увезли в соседний район и поместили в приют. Нашли у нее на попе след — то ли от удара ладонью, то ли от снежного наста под окном, на который она выпрыгнула, сбегая из дома. Разбираться не стали; этот след органы опеки квалифицировали как угрозу жизни и здоровью всех детей в приемной семье Федора Каныгина и Веры Анциферовой — а их там семеро (старшему 12 лет) и — поехали вершить судьбы. Уже 24 апреля у Федора и Веры забрали всех.

Причем — то ли такая концентрация злобы, месть, то ли упоение своей властью

— детей раскидали по четырем приютам в трех районах края, разлучив при этом даже родных по крови братьев и сестер.

Федор с Верой наматывали регулярно по 600 км, объезжая своих (де-юре уже прежних) детей. Осенью из приютов их разобрали по новым семьям. И вот почти год эти дети разлучены и друг с другом, и с теми родителями, с кем росли, со всей той жизнью, к которой привыкли.

Эти дети и до грядущего голосования считались достоянием государства, «государевыми детьми», а потому к ним — особое внимание.

Чем оно чревато?

Будут ли в России забирать детей у родителей за подзатыльник или шлепок по мягкому месту?

Возможно ли потом отсудить ребенка у государства обратно?

В Козульке (чьими грязями пугали еще едущего на Сахалин Антон Палыча Чехова) назревает судьбоносное (Чехов убил бы за такой эпитет) для всей семейной, с малыми детьми России судебное решение. Пока красноярские региональные чиновники дают понять, что сегодня это уже вполне норма — изъятие всех детей из семьи за отцовский шлепок по попе одному ребенку. Забирают детей быстро и без суда. Проворачивать жернова обратно придется в суде и месяцами, а то и годами. Однако и это, по словам чиновников, уже норма — если после «отобрания» (именно так выражаются чиновники) детей решат вернуть.

Речь о приемной семье, но ведь идеальной считается та, где к детям относятся как к родным — так, может, и родных будут отбирать за шлепок? Потом месяцами и годами судись. И, не исключено, система отрыгнет уже пережеванным.

Все подробности козульского дела — в «Новой» № 86 и 104 за 2019-й. Семья Каныгина никогда не имела нареканий от органов опеки, сирот начала забирать из детдомов с 2006 года, первые уже выросли. К 22 апреля прошлого года в семье воспитывались семеро: первых двух взяли 7 лет назад, спустя два года — еще двух мальчиков-братьев, и в июне 2016-го — Василису, самую младшую, с ее сестрой и братом. Материальные условия позволяли: дом на земле большой, достаток есть, опыт тоже.

Психолог Николай Щербаков обследовал обоих родителей и, на днях, — двух их прежних детей.

— Конечно, шлепки недопустимы. Но органы опеки не должны превращаться в безмозглую пенитенциарную структуру, способную лишь тупо карать, не щадя ни детей, ни взрослых. Лгать и подтасовывать информацию, попутно вводя в заблуждение краевых чиновников, тем более недопустимо. Уж как расписывали козульские детозащитницы, что и репутация-де у обоих родителей не очень, и били детей в семье постоянно, и нет у них в результате к родителям никакой привязанности. Но я лично продиагностировал двух детей и теперь смело утверждаю, что вот этих двух в семье точно не били, а привязанность к прежним родителям у них до сих пор такая, какой не каждые кровные могут похвастаться. При этом у обоих в результате отобрания теперь эмоциональные проблемы, у младшего из них — субдепрессивное состояние, и единственная мечта обоих — "чтоб мы вернулись домой, к маме Вере и папе Феде".

Суды идут с переменным успехом сторон и никуда не торопятся, новое заседание назначено на 8 апреля. Козульские чиновники действительно не скупятся на подлоги. Например, ссылаются на обследование Василисы в приюте и наличие у нее «страха младшего возраста — страх наказания со стороны родителей». Передо мной все документы дела, все заключения, в них — ничего о страхе наказаний.

На суд приходят учителя, детсадовские, клубные работники, соседи, дети, что уже выросли под опекой Федора и Веры, и — все свидетельствуют в их пользу. Опека говорит: есть у нее и другие данные и отзывы.



Недетский мир
Представитель опеки в суде Козульки

Однако специалист этих же органов, непосредственно работавшая с семьей, тоже свидетельствовала в ее пользу и в суде, и ранее в полиции: посещалась дважды в год, ни нарушений, ни жалоб, для детей созданы комфортные условия. Полиция, опросив всех, кто что-то мог знать, не выявила жестокого обращения в семье, синдром избиваемых детей не установлен, дети о родителях отзываются положительно, в возбуждении уголовного дела против Федора (да, за шлепок по попе) отказали за отсутствием состава.

Адвокат Юлия Богодист на очередном суде в 189-й раз объясняет, что «отобрание» детей совершено со всеми возможными нарушениями. Они абсолютно очевидны: мнение детей не учтено; все озвученные претензии к семье не выдержали проверки. Тем не менее тяжба все длится, и чем дальше, тем ясней, что хорошего решения не будет в принципе: фактор времени и невозможность переписывать заново детскую психику. Дети ведь и к новым семьям привыкают. Это не вещи в аренде и субаренде, чтобы их бесконечно передавать. Судеб уже не девять, больше.

Комментировать очередной процесс, начавшийся 3 марта, взялись уже и региональные чиновники. И вот что удивительно: у стороны Федора и Веры — документы, заключения, ссылки на закон.

Сторона государства, видимо, упиваясь всевластием, оперирует по большей части сплетнями и собственным миропониманием. Кроме шлепка по попе нет ничего. Позвольте.

Если вы говорите о неблагополучии семьи, где, собственно, были специалисты опеки раньше? Почему не помогали семье, не выполняли прямые обязанности? Где акты с выявленными нарушениями, сроками их устранения, где рекомендации опекуну, предложения о привлечении опекуна к ответственности? Где та работа, которую должны были проводить органы опеки с родителями и детьми для сохранения приемной семьи уже после свершившегося инцидента?

Щербаков изначально, еще на первом проигранном суде, выступал за то, чтобы детей сначала вернули в семью, а потом уж решали, как с ними быть. Прежде всего проведя кропотливое психологическое обследование каждого ребенка — сами по себе сотрудницы опеки, прокуроры, полицейские и прочие государевы люди психологическими компетенциями, необходимыми для решения судеб этих детей и их приемных родителей, увы, не обладают. «Мы будем настаивать на проведении независимой судебно-психологической экспертизы. Беречь надо приемные семьи, помогать им».

Сейчас, спустя год, о необходимости привлечения психологов наконец заговорили и чиновники. А самоуправство длиною в год и ценою в девять судеб теперь куда? Почему в опеке никак не усвоят, что спорные ситуации, если жизни и здоровью детей нет явной угрозы, — это компетенция не чиновников и юристов, а психологов и врачей?



Недетский мир
Козулька зимой. Фото: Вконтакте

Мы все живем уже в другой России, не той, где рукоприкладство в воспитательных целях считалось в порядке вещей. Козульское дело эту новую норму закрепляет и всем нам предъявляет. Это отлично — нулевая терпимость к насилию. Но. Раньше оно в семье было нормой, а, например, нулевой была терпимость к свободе слова и совести, и за «гнусное слово» против церкви отсекали пальцы (руки) или языки, в зависимости от того, написано оно было или сказано. Это я к тому, что нормы со временем меняются. Однако люди должны оставаться людьми и наказывать других адекватно проступку. Разбирательство с такими последствиями, с вырыванием детей из всей прежней жизни с корнями — не большая ли травма для детей, чем шлепок по попе и угол?

Шлепать, значит, нельзя. А невротизировать детей, ломать семьи — вполне.

Мы можем себя уважать за новую норму. Но где в этом самоуважении интересы самих детей? Один шлепок по попе — и сломанные судьбы. Это соразмерно? Или это всего лишь подражательство Западу, своеобразно понятые новые гуманистические веяния оттуда и в итоге — новое средневековье с обратным знаком? Там подстригают ногти, а здесь вошли в раж и рубят пальцы? И ведь все это во имя детей, любимые речи госдеятелей — о защите детства. Но настройки этой защиты явно сбиты. Органы опеки без суда могут разрушить семью. А ты потом судись годами и склеивай черепки сам. А что все это время дети? Что происходит с ними?

Алексей Тарасов
Обозреватель

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Kurier: потеря российских рынков стала для ЕС "изгнанием из рая" Россия сумела преодолеть негативные последствия экономических санкций, в то время как поставщики продовольствия из стран Европейского союза продолжают терпеть убытки от контрмер, принятых Москвой, считает обозреватель ...
Поумиляйтесь вместе со мной: ...
Сижу в офисе, отвечаю на вопросы читателей агентства Риа Новости. Недавно в гости ...
Самая обсуждаемая новость дня, естественно, объявление приговора участницам "Pussy Riot". Каждой дали по два года общего режима. С учётом уже отсиженного на свободу дурочки выйдут через полтора года. Почему дурочки? Потому что если очень долго ...
Ну чо, по весне обострение шизофазии обычно? Или никто не был психологически готов к солнечной погоде? Или это кококовирус так проявляется?? Погляжу по видосикам, всем очень тяжко. Сегодняшняя тема - бэ-эн-вэ это диагноз. Видосег номер один: Успешный манагер на премиальном седане в ...