Неделю назад

d_v_temnote — 10.03.2022 умерла моя первая свекровь. Вернее, единственная.
Вторую я лично так и не узнала, а мама Андрея умерла очень давно, за много лет до нашего знакомства с ним.

Моя первая свекровь - чистокровная татарка. Ее фамилия и фамилия свекра - две из небольшого "избранного" списка татарских фамилий, примерно как "Чингисхан" для монголов. Когда я первый раз приехала в командировку в Казань, я никак не могла понять, почему люди начинают как-то иначе смотреть на мою рязанскую морду после вручения визитки...

Я увидела ее, будучи на третьем месяце беременности, приведенной насильственно и внезапно в чужой, строгий дом, с пузом, на подгибающихся ножках, и меня усадили за стол ужинать, по-домашнему, но для 91-го года щедро - красивая вареная картошка, прекрасная жирная селедка, чай с шоколадными конфетами. Селедку я не переваривала вообще, но от ужаса, сидя с прямой холодной спиной, съела все, что положили.
С тех пор селедка стала моей настоящей любовью.

Потом у нас с будущим папой случился небольшой разлад на почве моей свихнутой от беременности головы, потом то, потом сё, свиделись мы вновь, когда ребенку исполнилось чуть больше года, ну и поженились.
На свадьбе моя первая свекровь, видевшая меня второй раз в жизни, произнесла тост в духе "сынок, тебе достался истинный алмаз, и, если ты его потеряешь, ты полный придурок". Это она сказала мужчине, за которого, как потом выяснилось, были готовы отдать глаз, почку и трехкомнатную квартиру  примерно стописят женщин разных возрастов. Забегая вперед, скажу, что это продолжалось даже в его длительные запойные годы и продолжается сейчас.

Она ни во что не вмешивалась, не сказала мне ни одного дурного слова, чувствовала себя виноватой все то время, когда ее сын пребывал в параллельной алкогольной реальности, бросив нас на волю судьбы, ни на что не жаловалась и ничего не просила.
Она пережила блокаду, и только при этом воспоминании лицо ее темнело.
Она, полжизни работая на какой-то руководящей должности в известном советском магазине "Маска", знала почти всю театральную элиту Ленинграда, и со многими общалась просто "о жизни", но никогда не обращалась к ним корыстно и не хвасталась знакомствами нам.
Она была невероятно любима многими прекрасными мужчинами, почему-то не вызывающими у нее никакого ответного интереса, кроме интеллектуального, и до последних дней сознания продолжала их неизменно  очаровывать, не ужимками, не неземной красотой, не двусмысленными шутками, а так... сама собой...
С ней можно было говорить о чем угодно, смеяться так, что до сих пор смешно...
Она считала, что я совершенно замечательно выращиваю ее внука и абсолютно правильно его воспитываю.
Мы жили через дорогу и общались всегда, вне зависимости от текущих семейных положений относительно меня и ее сына.

Единственное, что меня утешает в обстоятельствах ее смерти - она была практически в коме свои предсмертные дни.
Она ничего не узнала о двадцать четвертом февраля.



Мы хоронили ее 8 марта - женщину, которая, как и многие, всё в жизни делала сама, зарабатывала сама и выживала со своим сыном сама.
В десятиградусный звенящий мороз огромный ворох цветов поверх могилы пах так сильно и так нежно, как будто это ее спрятанная хрупкая женская душа наконец-то смогла вылететь и развернуться, ничем более не обремененная.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив