
Нечётная

Про то, что я у пупсика жена нечётная: первая — третья — пятая, не знает только свежий. Над этим я сама не раз смеялась, не сильно обольщаясь на счет твёрдого будущего.

Ну так вот. Эти периоды, когда пупс беззаветно влюблялся и терялся, начинались для меня завсегда неважно. Я немножечко переживала. Килограмм на восемь в первый раз и на пять во второй.
И дурела, естественно. Особенно первый раз. Мне тогда двадцать шесть было, из которых три последних, я сидела в декрете. Тут меня все, прошедшие этот челендж с высиживанием личинки, поймут.
Яд из меня сочился уже не тонким ручейком, короче. Ну и в общем я ни есть, ни петь, ни рисовать не могла, думать тоже не получалось - нечем было. Сплошные натянутые струны. Воздух вокруг звенел.
Нормальных людей этот звон отталкивал. Никто не хотел приближаться к сгустку отрицательной энергии. Но то нормальные. А есть же ещё такие, кто бизнес на ебанушках делает.
И вот такие две бизнес-леди мне попались на дороге. Точнее я им.
Не цыганки, но тоже подкованные. По лицам себе жертв подбирали. А тут я, с бегущей строкой на лбу «брошенка, ебанушка, истеричка, деньги в левом кармане». Кто бы из профессиональных психологов удержался от такого подарка в бюджет?
Короче, отдала я им тогда тыщ пять тенге (баксов пятьдесят на тот момент) и пошла дальше довольная собой, что про заначку в двести баксов не доложилась добрым самаритянкам.
Далеко отойти не успела, как давай над собой ржать. Ну вот реально же, с самого начала всю схему видела, и все равно, как рабочая ослина за морковкой тянулась.
И вот с этого момента попустило меня. Я, как со стороны себя увидела и в разум стала возвращаться. Перестала названивать пупсику каждые десять минут, ушила все свои сарафаны на два размера и вышла на работу.
А встретив через месяц этих «психологов» второй раз, кинулась к ним, как к родным. Я ж благодарность хотела выразить. Меня не поняли. Подхватив свои юбки, дамы чесанули от меня с воплями. Видать, узнали.
Второй раз было менее болезненно. Я, конечно, опять ни есть, ни петь, ни рисовать, но пупсика не доставала, да и вообще ему не звонила.
Но бегущая-то строка никуда не делась, опять проявилась полномасштабно, вот только текст ее немного изменился. В тот раз было что-то типа «свободное такси».
И вот с этим текстом поперёк чела я заявилась к нашему семейному доктору - синеглазому юноше лет сорока пяти. Заявилась не с пустыми руками, а с опухшим носом и в розовом пальто.
Юноша вычислил сразу, кака-така болезнь приключилась и что это ни разу не от ларингита меня так колбасит. И тут же, не отходя от медсестры, сообщил мне, что он мужчина хоть куда, но только со своей любимой супругой.
И это я ещё ни словом не намекнула, да и вид имела совершенно для себя стандартный - морда не крашена, юбка не расстегнута. Бегущую строку, видать, прятать так и не научилась.
Сначала я даже как-то обиделась. Минуты на две. А потом опять попустило. И опять ржала над собой. Уже, правда, с доктором. У него тоже все нормально с чувством юмора и поржать надо мной он завсегда был рад.
Тут пора сделать вывод (любая приличная история должна им заканчиваться), но кроме того, что самоирония - единственное лекарство от стресса и сбежавшего мужа, ничего в голову не приходит.