На острие

Крым, потом стычки в Донбассе, постепенно, но верно переросшие в полномасштабную войну, и вот в ответ с Запада уже не только санкции — в Брюсселе принято единогласное решение о практических мерах по обороне восточных рубежей от потенциальной русской угрозы.

Когда пала Берлинская стена и закончилась холодная война, в НАТО было 16 стран, причем Франция со времен Шарля де Голля не была интегрирована в военные структуры альянса. Но и тогда вырабатывать решения на основе консенсуса было непросто: чаще всего с особым мнением выступали греки и турки. Когда в девяностые началось расширение альянса, в Москве, конечно, возмущались, но многие также ехидно радовались: мол, развалится блок — новые страны-члены из бывшего соцлагеря экономически и в военном смысле слабы, а процесс принятия решений консенсусом станет вовсе невозможным.

Сейчас в НАТО 28 стран, где у власти самые разные политические силы с самыми разными интересами. Столкнувшись с серьезным внешним вызовом, такой, с позволения сказать, конгломерат, лишенный ясной вертикали власти, должен был если не развалиться, то уж точно впасть в ступор. Именно на такой раскол явно рассчитывали в Кремле, когда брали Крым и кроили на Украине по живому Новороссию. Но не вышло — перед лицом угрозы столкновения с ядерной Россией сборище разномастных демократий сумело как-то сплотиться.

В начале сентября, когда российские тактические батальонные группы окружали и громили украинцев в Иловайске, на саммите НАТО в Уэльсе было принято политическое решение направить в Прибалтику, в Польшу, в Румынию, в Балтийское и Черное моря корабли, самолеты и небольшие по численности боевые части на временной ротационной основе для моральной поддержки союзников. Также было решено укрепить боеготовность союзных сил быстрого реагирования (NATO Response Force или NRF). Несколько месяцев шло согласование конкретных мер по расширению NRF и по созданию союзных сил особо быстрого развертывания или «острия копья» (Spearhead Force). На прошлой неделе в Брюсселе министры обороны НАТО единогласно утвердили конкретные планы и состав этих сил.

NRF исходно предполагались силой до дивизии (13 тысяч), но с учетом развития ситуации на востоке Украины решили готовить сразу корпус в 30 тысяч, который потом может быть расширен до 40 тысяч. NRF в полном составе может собрать союзные контингенты и выдвинуться на театр военных действий за несколько недель. В Западной Польше будет развернут постоянный межнациональный штаб корпуса под командованием генерал-лейтенанта, что соответствует российскому генерал-полковнику. Штаб должен возглавить союзные войска на самом угрожаемом, как сейчас представляется, направлении: в Прибалтике и Польше. Spearhead Force (SF) будет состоять из сухопутной пятибатальонной бригады в 5 тыс. человек + приданные силы ВВС и ВМФ. SF будет в мирное время состоять из различных национальных контингентов под собственным национальным командованием, но в высокой степени боевой готовности. По приказу эти контингенты должны выдвигаться в зону конфликта или для совместных учений. Некоторые части из состава SF, прежде всего десант и морпехи, должны быть готовы выдвигаться в любое время через 48 часов после приказа. Каждый год списочный состав SF будет полностью меняться, но части, отслужившие свой срок, будут еще год поддерживать сравнительно высокий уровень готовности. Таким образом, SF может быть в случае нужды сравнительно быстро развернут из бригады в дивизию трехбригадного состава численностью 15 тысяч бойцов. На острие — «дежурная» бригада этого года, а две другие в оперативном резерве — ранее отслужившая бригада прошлого года в процессе постепенного снижения боевой готовности и набирающая боеготовность «дежурная» бригада года будущего.

Рассыпанный в мирное время по разным странам сравнительно небольшой контингент SF даже при полном развертывании не выглядит слишком устрашающе, но надо учитывать тотальное количественное и качественное превосходство объединенных сил НАТО в воздухе и на море, в вооружении, в средствах связи и разведки, в высокоточном оружии и по другим параметрам. Кроме того, в NRF и SF не предполагается сколько-нибудь серьезного американского присутствия — это именно европейский солидарный ответ на «русский вызов» в Крыму и на Украине. Шесть крупных европейских стран НАТО — Франция, Германия, Великобритания, Италия, Испания и Польша — согласились составить основу SF на ближайшие 6 лет на условиях ротации по году каждая. Вместе с американцами объединенные силы НАТО на потенциальном европейском театре боевых действий могут оказаться намного сильнее полностью развернутого NRF. В далеком Афганистане, например, группировка НАТО достигала 140 тысяч.

В дополнение к SF и NRF, которые могут быть при желании развернуты не только на восток, но и на другом фронте против другого противника, решено разместить в Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии и Болгарии постоянные союзные штабные структуры. В каждом таком штабном центре будет до 100 офицеров (непременно включая американцев), и будут они все вместе в случае конфликта или масштабных учений координировать действия местных военных и прибывающих разнородных союзных сил в противостоянии «русской угрозе». Кстати, учений в НАТО планируют проводить намного больше, и прежде всего — на восточном рубеже.

Кардинально поменялось в Европе отношение к российско-грузинской войне. Больше никто не рассуждает о том, кто начал первым стрелять в августе 2008-го: Россию все в Брюсселе признают страной-агрессором, а значит, и тогда «она была во всем виновата». Министры обороны всех 28 стран единогласно осудили подписанный с Абхазией в конце прошлого ноября договор «о союзничестве и стратегическом партнерстве», а также аналогичное соглашение, предназначенное для Южной Осетии, как «грубое нарушение международного права и обязательств». Официальный представитель альянса назвал эти договоры: «ползучей русской аннексией». Министры единогласно утвердили меры по ускорению подготовки по принятию Грузии в НАТО, по укреплению грузинской обороны и готовности вести совместные боевые действия с войсками стран НАТО. К Минобороны Грузии будут прикомандированы иностранные военные для помощи в проведении реформ. На территории Грузии в этом году будет создан совместный с НАТО учебный центр с постоянным западным военным представительством. В центре будут обучаться войска стран НАТО, Грузии и стран — партнеров НАТО, а также будут организованы совместные маневры. Постпред РФ при НАТО Александр Грушко назвал решение о создании в Грузии учебного центра «провокационным шагом».

Упорные отечественные надежды на серьезный раскол Запада и на помощь «наших друзей в Европе», похоже, провалились. Сегодняшняя Россия выглядит совершенно непривлекательно, да и просто денег на подкуп «друзей» все меньше. Установленные после окончания холодной войны дипломатические, политические и экономические механизмы взаимодействия с Западом практически полностью разрушены за последний год. Грушко все еще в Брюсселе, но в штаб-квартиру альянса его и сотрудников теперь практически на порог не пускают без предварительной заявки и сопровождения. Пресс-центр НАТО раздает памфлет, изданный в декабре: «Пять главных русских мифов о НАТО» о том, что не было дано никаких обещаний Горбачеву не расширять альянс по ходу объединения Германии, что у Украины есть право добиваться вступления в НАТО, и т.д.

Грушко, вынужденный встречаться с журналистами вне стен штаб-квартиры, дает по долгу службы отпор империалистам: рассказывает о «решениях по защите восточного фланга альянса против мнимой угрозы с востока», осуждает «развертывание дополнительных военных потенциалов вдоль наших границ» и заявляет, что «наш ответ будет адекватным». Отношения России и НАТО достигли точки замерзания, утверждает Грушко. Понятно, что миссию РФ при НАТО могут в любой момент закрыть, а самого постпреда — отозвать. Конечно, формально обе стороны выражают желание продолжать как-то сотрудничать и искать точки соприкосновения интересов, но список взаимных претензий слишком велик.

Недавнее заявление главкома силами альянса в Европе американского генерала Филипа Бридлава о том, что надо восстановить канал прямого диалога с начальником генштаба генералом Валерием Герасимовым, казалось первой хорошей новостью за долгое время. Но высокопоставленный начальник в Брюсселе разъяснил «Новой газете», что это не так: речь не о возобновлении сколько-нибудь значимого «диалога», а о чисто практическом вопросе. Если российский военный самолет, из тех, которых сейчас стало больше в международном воздушном пространстве над Балтикой, Ла-Маншем и Северном морем, «надо как-то созвониться двум генералам и попытаться договориться, а не начинать сразу масштабные боевые действия».

Павел Фельгенгауэр
Обозреватель «Новой»
^{Фото: Yurko Dyachyshyn / AFP}
Брюссель — Москва