На что смотреть?
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Еще я, как руководитель, получаю право вносить дерзкие предложения (куда более дерзкие, чем вносят рядовые сотрудники), могу вникать в бесконечное разнообразие вопросов и ощущать себя человеком, оказывающим влияние на ход событий (в пределах одной больницы, конечно).
Моя работа не замыкается в кругу компетенций одной специальности, а простирается далеко за его пределы, поскольку медицинская организация – это множество направлений деятельности, в которых руководитель должен ориентироваться.
А еще я могу прийти на час раньше и уйти на два часа позже, и никто не подумает, что я выскочка, прицеливающаяся на место в центре доски почета.
Одним словом, у занимающего руководящую должность есть множество преференций и одно обременение: необходимость изредка проводить собеседования с кандидатами на вакантные должности.
Для меня такие беседы остаются проблемой.
Дело в том, что в ходе разговора с соискателем я неизбежно начинаю вникать в его жизненную историю, пропитываться его чаяниями и тревогами и перестаю думать об интересах работодателя.
В отличие от отдела кадров, который с подозрением смотрит на каждого входящего и во всех случаях пытается выискать в нем слабые стороны и возможные подвохи, я невольно встаю на позицию кандидата и мысленно рассуждаю о плюсах и минусах, которые приобретет он, если станет или не станет нашим сотрудником.
Я даже немного завидую кадровикам, у которых все просто: если человек десятилетиями трудился у одного работодателя, то он воспринимается как благонадежная кандидатура, а если сменил несколько рабочих мест за последние три года - как подозрительная личность со вздорным характером.
У меня не получается следовать этой логике.
Возможно, тот, кто годами сидел на одном стуле, не был предан коллективу, а являлся пассивным лентяем, или его устраивали невысокие требования и пресловутая «зона комфорта», обеспеченная близостью места работы к месту жительства и иными, не имеющими отношения к энтузиазму, факторами.
И разве можно исключить ситуацию, когда резкое увольнение через полгода работы продиктовано благородными побуждениями?
Наилучшим выходом в случае сомнений в большинстве отделов кадров считают телефонный звонок бывшему работодателю. Но почему люди склонны доверять тому, что слышат, больше, чем тому, что видят?
Я знаю несколько примеров, свидетельствующих против такого способа сбора информации. Иногда бывшими работодателями, дающими неформальный отзыв, руководит желание отомстить, иногда – стремление подсунуть «свинью» конкурентам.
Не менее бесполезными мне представляются стереотипные предрассудки, касающиеся возраста. Во всяком случае, наш опыт не подтверждает прогнозов типа «если молодая, уйдет в декрет» или «многодетная – значит, будет постоянно сидеть на больничном». Вот точно нет! В декретный отпуск у нас то и дело уходят дамы за сорок, а листки нетрудоспособности приносят не имеющие семейных обременений.
Мне непонятны страхи перед декретом. Во-первых, оттуда возвращаются; во-вторых, на декретную ставку можно зачислить временного сотрудника.
И уход от обсуждения подробностей личной и семейной жизни я не трактую как попытку скрыть темное прошлое. Кто-то в принципе не склонен к откровенности, кому-то для нее требуются особые условия.
У проводящего собеседование нет права влезать к человеку в душу, а у пришедшего на собеседование есть право закрыть в нее вход.
Одним словом, популярные приемы я не использую, а когда начинаю разговаривать, то постепенно перестаю быть руководителем и становлюсь психологом, исследующим личность и готовым помочь с принятием правильного (с точки зрения соискателя) решения.
Вот и вчера у меня состоялось очередное собеседование, в результате которого я честно сказала кандидату о неготовности дать ответ. И дело не в том, что меня что-то смутило в прошлом или настоящем соискателя (по прошлой части слегка насторожены кадры). Просто я не уверена, что наша больница – то место, которое сделает человека счастливым как профессионала.
И когда я об этом сказала, то подчеркнула, что мои слова не следует трактовать как завуалированный отказ. Я всегда говорю то, что действительно думаю, поскольку считаю, что имею право на искренность.
Мое глубокое убеждение заключается в том, что работа должна приносить удовольствие. Не просто быть сносной, а доставлять радость, вселять воодушевление и чувство гордости за себя и коллег.
Если этих чувств нет, надо искать другое место.
«Тянуть лямку» только ради приличного жалования – слишком большая роскошь, чтобы ее мог себе позволить человек со средней продолжительностью жизни, равной семидесяти пяти годам. Не так уж у нас много времени, чтобы тратить его на ерунду.
Вопрос по вчерашнему кандидату остается открытым. С одной стороны, я осознаю границы своего влияния и не собираюсь решать за другого, как ему стать счастливее. С другой стороны, я предвижу возможные разочарования и не желаю быть их невольным соучастником, хотя по своей квалификации соискатель соответствует должностным требованиям.
Если бы вам предстояло провести собеседование и принять решение, на какие моменты вы бы обратили первостепенное внимание?
|
</> |