Мусик.

Стоя в проходе между коридором и кухней, я услышала, как бабушка, провожая Галину, тихо себе под нос сказала "хуянизации".

Соседка остановилась в дверях и выдохнула последний наказ:

- И пусть всегда кто-то из вас будет рядом. Он плохо переносит одиночество.

- Что он не переносит?! - переспросила бабушка.

- Одиночество, - повторила Галя и потупив взгляд добавила, - с ним играть надо, чесать, гладить. Только голову не трожьте - этого он не любит. Лучше по спинке.

Первое, что сделала бабушка, когда закрылась дверь - это положила руку сомалийцу на голову, между ушей. Этот жест означал, что витаминизация отменяется.

- Ну что, холуй, куриные желудки будешь?

Кот зашипел, но бабуля надавила чуть сильнее и сказала, что сейчас будем играть, чтобы животное не подумало умирать от одиночества.

Бабка достала зеркальце и пустила по комнате солнечного зайчика. Такую игру Мусик не знал и скорее всего запомнил на всю жизнь. За час беготни кот поймал ровно нихрена.

Зайчик скользил по стенам, к самому потолку, затем возвращался, кидался коту в лапы, проходился по мохнатой морде и снова взмывал вверх. В какой-то момент даже мне захотелось, чтобы солнце зашло до того, как кота шандарахнет инфаркт.

На закате Мусик сожрал куриные желудки, невнятно мявкнул и уснул.

Бабушка сделала мне бутерброд с икрой:

- Давай, витаминизируйся, Лен! Завтра кролика будем пробовать.
Лена Васина