molcha: За выходные, посмотрев "Прожекторпэрисхи

топ 100 блогов molcha26.04.2010 За выходные, посмотрев "Прожекторпэрисхилтон" и прочитав чудесное "входит мина. всем ховаться", я начала жалеть Михалкова - потому что неумный, жалкий и не понял, куда попал и что там сделал. После всего этого об "УС-2" всерьез нет смысла говорить, но я-то писала всерьез. Выкладываю здесь полный текст статьи, в журнале она слегка покоцана.

Вечный? Огонь!

Невозможно  не переходить на личности, говоря об «Утомленных солнцем-2». Потому что ничего, кроме загадочной русской души по имени Никита Михалков, в них нет.

Фильм «Утомленные солнцем-2. Предстояние» хорошо бы обсуждать, не отвлекаясь на Никиту Михалкова. За этим именем немедленно вылезает шлейф каких-то свар, скандалов, великой войны за Союз Кинематографистов, и приходится говорить не о кино, а о каком-то чернильном облаке вокруг кино. О невиданном в России бюджете не то в сорок с чем-то, не то в 55 миллионов долларов, о тираже в 1018 копий, о визите главных лиц государства на съемочную площадку, о премьере в Кремлевском дворце, о том, что для Каннского кинофестиваля фильм надо ужимать до двух часов, - на разговор о кино сил уже не хватает. Но если обсуждать «Предстояние», забыв об авторе, то тем более не получается говорить о кино, потому что никакого кино здесь нет.

Есть грубо раскрашенная картинка с золотым окладом, несколько новелл о странностях войны и Божьем промысле. Саперы случайно взрывают мост с людьми. Чистенькие кремлевские курсанты погибают в первом же бою. Умирающий танкист Дормидонт просит санитарку показать сиськи. Пересказывать сюжет «Предстояния» - все равно что пересказывать банальный сон и вдруг осознавать, насколько он похабен. Сериальные эмоции, гротескная комикс-стилистика, бутафорский мир.

Комдив Котов (Никита Михалков) не умер, как наврали враги народа в финале первых «Утомленных солнцем», а отправился в лагерь, где «политическую» статью ему заменили на «хищение в особо крупных». Из лагеря он сбежал в первые дни войны, попал в штрафбат. Митя Арсентьев (Олег Меньшиков) залечил взрезанные вены, женился на Марусе Котовой, удочерил девочку Надю и отправился по сталинскому приказу искать комдива Котова. Маруся (Ингеборга Дапкунайте) умерла в 40-м году в лагере, но возродилась Викторией Толстогановой и теперь истерит. Надя (Надежда Михалкова) внезапно сильно повзрослела и стала санитаркой. Котов ее ищет. Инфернальный Митя ищет Котова. Вокруг умирают люди. Некоторые из них надевают на спину дверь, другие молятся, третьи спасают люстру. Есть еще фашисты – эти собираются какать с самолета на санитарную баржу, жгут деревни, едят яблоки. Есть еще ужасы войны – оторванные конечности, выпавшие кишки, мертвые пионеры, раздавленные солдаты, часы, тикающие на руках у трупов.

Эпизод с часами, как и вся «серия» про кремлевских  курсантов, - вольный пересказ повести  Константина Воробьева «Убиты под  Москвой», и даже, скорее, ее экранизации - фильма Александра Итыгилова «Это мы, господи!..». Только там была одна оторванная рука, а в сознании Михалкова эти руки размножились. Потому что всего должно быть как можно больше, а то не подействует. Больше массовки, молитв, трупов, самолетов, истеричных Надиных слез, денег, флэшбеков, снега, кадров с бабочкой. Больше времени на каждый кадр, чтобы дошло даже до самых медленных.

Удивительно, но при  всем размахе «Предстояния» - здесь действительно очень много всего, в противовес первым «Утомленным солнцем», сжатым до шаровой молнии, - новый фильм ощущается как душная, скучная каморка, в которую лишь изредка проникает настоящий свет. То появится Евгений Миронов, рассмешит всех матерно и умрет. То Сергей Маковецкий фальшиво споет «Утомленное солнце» и напишет протокол допроса: я, Пушкин А.С., сознаюсь в том, что произвел в Дантеса Ж.Ш. выстрел, и сам получил от него ранение в живот, отчего и скончался. То Наталья Суркова, появившись на три минуты, выставит Надю Михалкову совсем уж пластмассовой плачущей куклой.

В остальном «Предстояние» - карнавал мертвых душ, то есть не душ даже, частей тел, обломков фильмов, обрывков книг. Мелькают гламурные или просто известные лица, потом исчезают в крови. Залетает мохнатый шмель из знаменитой михалковской роли, забредают цыгане, мчатся бесы рой за роем.

Одно из значений слова «предстоянье» – молитва. Надя повторяет: «Господи, сделай так, чтобы моя воля не перешибла Твою». Но сюжет построен на неудачах и случайностях, которые больше похожи не на Божью волю, а на сценарный произвол. Вот Надя плывет по морю на мине. Доплывает до берега, говорит: «Спасибо, мина. Плыви, мина!», - и та послушно взрывает пароходик, который незадолго до этого не помог Наде. Вот летит фашистский самолет, в нем застряла и никак не вытряхивается бомба, но в тот момент, когда Котову грозит опасность, бомба летит вниз и спасает Котову жизнь. Где же тут Божья воля? Жирная, восторженная бесовщина, никакого «Это мы, господи», сплошное «Это я, Я».

«Предстояние» надо рассматривать не в контексте военного эпоса вроде «Спасти рядового Райана» или «Иди и смотри». Это, скорее, «Матрица» без возможности проснуться, «Быть Джоном Малковичем» без надежды на «не быть Джоном Малковичем». Монолог ненадежного рассказчика, который сам не знает, что он ненадежный. Так тоже бывает: герой Брюса Уиллиса до самого конца «Шестого чувства» думает, что жив, а в «Острове проклятых» безумец опускается все глубже в свое подсознание, думая, что раскрывает преступление в дурдоме. Но в таких случаях есть еще как минимум одно существо, которое отдает себе отчет в происходящем: главврач, маленький мальчик, режиссер, зритель. В «Предстоянии» персонажи – лишь фигурки на доске, режиссер уверен, что предлагает документально-историческое свидетельство, а зритель идет в кино посмотреть, «как оно было на самом деле».

В разных интервью Никита Михалков не уставал повторять, что  в «Утомленных солнцем-2» пытался  передать чувство, выраженное великим  Львом Толстым: «Бытие только тогда  и есть, когда ему грозит небытие». Уже после этого признания надо было понять, что фильм - не из нашей реальности: в нашем мире автор этих слов – не Толстой, а Достоевский.

После этой оговорки к «Утомленным солнцем-2» не может  быть никаких претензий со стороны  историков, биологов, психологов. Девочка  Надя повзрослела за пять лет, прошедших со времени действия первых «Утомленных солнцем», сразу на десять, а ее грудь – на пятнадцать?  Это нормально, так развиваются девочки в параллельной вселенной. Фашистские самолеты бомбят лагерь особого назначения в первый же день войны? А что же им еще бомбить, если в этом лагере - Котов? Война началась ради него, война – его единственное спасение, война – его большое путешествие вглубь.

Это внутренняя великая  война Никиты Михалкова. Каждый художник предлагает собственное видение событий, но не каждый настолько уверен в своей незыблемой, всепоглощающей правоте. Форма ведь та самая, военная? Пуговицы те самые? Сталин? (Максим Суханов пугающе убедителен.) Кишки, оторванные ноги? Смерть - та? Значит, и жизнь та. В романе Шекли «Обмен разумов» герой считал, что все в порядке, потому что дубы-гиганты, как и всегда, улетают на юг. Так и Михалков уверен, что он показывает правду о войне и дает зрителям почувствовать войну на собственной шкуре.

Только зритель  ничего не ощущает. Фильм оставляет не просто равнодушным – недоуменно равнодушным. Толстой – настоящий, из здешней вселенной – писал: «Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь». В «Утомленных солнцем-2» любви нет, и жизни нет, только смерть и мелкое михалковское бессмертие. Никто никого не любит. Да , боготворит, ненавидит, боится, но не любит. Танки идут в психическую атаку, Надя целует мину, Котов затачивает свои металлические пальцы. Весь мир – это сплошные Михалковы и железки, а вокруг них - кровавая каша, будущая или настоящая. Уже в фильме «12» все присяжные были гротескными масками режиссера. В «Предстоянии» не осталось даже масок. Михалков рисует фреску, икону, и его не смущает, что получается автопортрет. Автожитие святого.

Никто не удивится, если в следующей серии – в «Цитадели» - выяснится, что не было никакой радиоактивно выросшей Нади, и Митя давно покончил с собой, а «Предстояние» - обычный предсмертный бред комдива Котова. Но и в таком случае фильм не станет более цельным и осмысленным, и даже не потому, что этот прием так же не трогает зрителя, как и гиньольные пузырящиеся кишки, а потому, что за всем этим ничего нет. Это все аттракцион, морок. Блажь человека, который думает, что читает Толстого, а это оказывается Достоевский. Думает – вечность, а там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Традиционная китайская медицина утверждает, что на стопах располагается более 60 активных зон и точек и важные каналы «Цзинло». Но в организме каждого человека могут концентрироваться и «шлаки» и токсины, что н ...
По поводу войны на Украине нынче все гадают, "дадут или не дадут американцы хохлам оружие". Мне кажется, что по большому счету США в этом конфликте придерживается старого доброго принципа, сформулированного душкой Гарри Труменом еще в начале Великой Отечественной: "Если мы увидим, что войн ...
http://www.grani.ru/opinion/sokolov/m.197932.html Событие выглядит все более зловещим. Понятно, что в правительстве полно неразоблаченных мошенников, но чтобы делать минстром разоблаченного научного мошенника и шарлатана - это сильный ход. Наглая демонстрация ...
В общем, под этой личиной, скрывался, блин, уголовник. (с). Это я разбавляю красивенькие фотки Икера, Гути и Пепца своими кошмарами. Точнее, кошМариками. Мля, Берт, ну сделай что-нить с зятем, ну уже даже мне смотреть страшно.((( Ты его машинкой ...
На самом деле я бы хотела - как человека увлекающегося меня от всего этого штырит. Но, поскольку от очень нужной и надёжно спрятанной информации по заболеваниям меня штырит больше, я искала коротких путей - как сделать сведения о безопасности составляющих косметических средств легко ...