Митя Чех (рассказ)
grigoriyz — 14.07.2025
Предисловие:
Этот рассказ (постепенно переходящий в повесть) написан
целиком и полностью на основе реальных событий. А потому не надо в
нём искать каких-то моментов, несовместимых с жизнью . Впрочем,
память -таки может меня иногда подводить.
Кроме того: в повествование встречаются моменты интимного
характера, которые многие могут счесть непристойными, а многие
просто романтическими. Короче, как всегда: 16+ и 80-
МИТЯ ЧЕХ.
Нет, мы не стали глуше или старше.
Мы говорим слова свои, как прежде.
И наши пиджаки темны́ всё так же.
И нас не любят женщины всё те же.
Иосиф Бродский "Через два года" 1960 год
В нашей эмигрантской футбольной тусовке все называли его Митей
Чехом. Звучало прямо как погоняло у вора в законе. Скажем там
Моня Кишинёвский, который как раз в это самое время стал грозой
Брайтона. Митя и выглядел внешне достаточно грозно:
высокий, мощный , с суровым , по советски мрачным лицом и тёмной ,
коротко стриженой шевелюрой. Он лучше всех из наших владел
мячом, мог забить чуть не с острого угла прямо в сетку. Впрочем,
ему легко было среди нас выделяться: играли мы все в основном
плохо, но друг - друга никогда не ругали - ведь цель была не
выиграть, а собраться вместе, дабы отвлечься от семьи и
работы.
Площадка наша располагалась возле линии электропередач, а
потому всем нам (в основном жителям средней российской
полосы) напоминала отечественные просторы. И это добавляло нашей
игре дополнительную привлекательность. Вообще же, многие ,наверное,
не знают (особенно женщины), но футбол - игра очень суровая и
где-то даже грязная. Особенно неприятно, когда мяч вдруг жёстко
попадает тебе в лицо, ты на секунду почти слепнешь, а все вокруг
почему-то смеются.
А Чехом Митю звали потому, что он сюда приехал из самой
Чехии. Вернее родился -то он где-то под Москвой, но волею судеб в
90-х попал по какому-то хитрому обмену в Прагу. Судя по всему
он этот город бесконечно любил, воспринимал как родной, в котором
родился и провёл своё детство. Откуда такое - непонятно. Но как-то
у него в стране всё финансово не срослось: экономика там всё
-таки не так развита, да и иммигрантов не очень балуют. И это
при том, что язык у чехов достаточно лёгкий: где-то через год
с небольшим Митя, тогда ещё просто Вадим, мог достаточно неплохо
общаться на языке носителей. Была мысль создать собственный
экскурсионный бизнес, но почему-то не заладилось.
В общем стал Митяй искать счастья в другом месте: благо семьи
у него на тот момент не было и решать всё получалось много проще.
Говорят изначально семья-то у него была, но он её уже давно там в
Подмосковье и оставил. А не заладилось у него не с самой женой -
послушной в общем-то тёткой - а с её родителями: жить Митяю вечно
было негде, а потому ютились с ними. В общем уехал он один, хотя
бывшей периодически и позванивал, посылая деньги на сына. В общем ,
несмотря на всю его любовь к Праге,пришлось ему играть в особого
вида лотерею: на грин карту в США. И вот однажды - таки
выиграл и оказался в итоге на одном футбольном поле с нами.
В штатах Митя быстро встал на ноги: его энергия,
образование и умение работать руками оказались востребованными.
Сперва он был в строительной бригаде, а потом начал своё дело с
наёмными подсобниками. Серьёзного английского у него не было,
но он умел хорошо понимать американского собеседника, чувствовать
его потребности и ловко договариваться. У других рукастых ребят так
не получалось, а потому они были вынуждены ходить под его началом:
работа -то всем нужна.
Естественно, такой мужик один не бывает: обязательно его
какая-нибудь бойкая женщина найдёт. На тот момент как я с ним
познакомился у него сложилась хорошая семья: высокая с ухоженными
по пояс светлыми волосами красавица жена и пасынок - смышлёный
мальчишка где-то лет 6-ти. Митяй возился с ним как с родным. И всё
у них долгое время было просто замечательно. Однако однажды
Митяй случайно узнал, что жена ему изменяет. Она в ногах у
него валялась - умоляла, чтобы не выгонял. Но Митька в её сторону
даже глядеть не стал: собрал все её и пасынка пожитки в
большие чёрные мешки для мусора, завязал красной тесёмкой и
выставил за дверь.
Переживал Митя всё это очень тяжело. Несколько месяцев
на футболе у нас вообще не появлялся. Однако молодец - не
запил, бизнес свой не бросил, а молча страдал. Мрачный ходил такой
будто близкий человек у него недавно умер. Мы уже решили, что нет у
нас в команде больше форварда, а он вдруг однажды взял и пришёл как
ни в чём не бывало. И как ни странно, даже улыбка у него (обычно по
жизни мрачного) какая -то лукавая появилась, шутить стал часто. Но
не шутить скорее , а как-то хохмить что ли. Сразу даже иногда не
поймёшь куда он клонит.
(продолжение следует)