Минутка поэзии
hardsign — 14.10.2025
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
Это Иосиф Бродский, мой тут только курсив в последних строчках (не слова, а только лишь выделение авторского текста другим начертанием). Я бы рекомендовал перечитывать это стихотворение каждый раз, когда хочется пожаловаться на бесчеловечную власть, токсичных родителей и чудака-начальника.
|
|
</> |
Зажать и присосаться: сравниваем эффективность механических и вакуумных захватов
Феликс Эдмундович – родственник Лейки
Китиша о том - за что Валентин Казанджи меня ненавидит.
Не забывая про четверг
Пробная монета Польши 50 грошей 1923 продана за 11867 евро
Ежедневный дайджест марафона #осеньмоеймечты — 4 ноября
7 смертных грехов популярной психологии. 2.
Ключевой шаг к энергетической независимости Европы

