Мы обнимали необъятное.

Младшая дочь мне напоминает чем-то моего брата. С одной стороны смелая, шальная и необузданная, с другой стороны очень добрая. Она несла в дом все живое, что можно было принести. Это были многочисленные представители мира позвоночных и беспозвоночных. А я, вспоминая как брат упрашивал нашу маму оставить очередного котенка, не могла сказать дочери нет.
Я родилась через 1,5 года после моего брата. Мы были погодки. Маятник наших отношений бил по нам громадными амплитудами. Я была гордая, свободолюбивая, как и мой брат, и ни в чем не хотела ему уступать. Дрались мы по-настоящему, остервенело вцепившись в волосы друг другу, катались по полу, мутузя кулаками и коленями в бока, живот и куда попадет. Слезы (мои) лились, шум и крик стоял невообразимый, особенно мой. Откуда нибудь прибегал разъяренный отец с ужасным лицом, растаскивал нас за шкирки, и в лучшем случае ставил в разные углы, минут на 15, остыть. Я с гордо-обиженной физиономией даже и не смотрела на брата. А он минут через 15, уже обо всем позабыв, с радостным лицом и подбитым глазом прибегал, коротко бросив: «Ленка, пошли поиграем». И я в секунду забыв про все свои синяки, обиды и клятву – больше не разговаривать с обидчиком, бежала за братом к Тихому океану поискать медузу на берегу или куда поведёт. Это могло быть всё что угодно. Порой это были мальчишечьи игры, куда меня принимали, поскольку брат «тренировал» меня хорошо. А когда наступали долгие зимние дни - мы были великими полководцами и расставляли на полу две армии пластелиновых солдатиков (брат их лепил постоянно) и сталкивали их в грандиозных сражениях. Кони ржали, пушки стреляли – словом, в Бородинской битве есть все детали. Устав от боев и сражений, я обычно шла к подружке шить одёжку на пупсика, а брат восстанавливал потрепанную армию. А когда наш 4этажный дом заметало снегом до 3го этажа, не было предела нашему восторгу! Вы знаете, что на Камчатке снежные бури заметают 2этажные дома с крышей. А из 3 этажа можно выходить на улицу через окно. Мы рыли подснежные ходы и строили катакомбы и дворцы из снега. Приходили домой мокрые и холодные как смерть, но невыразимо счастливые. Играли мы в разное. Мы были путешественниками, конструкторами, разбойниками, привидениями, картежниками итд итп, очень длинный список. Мир наших игр был велик и объёмен, масштабы были неизмеримы. Мы обнимали необъятное. Одно из любимых дел в плохую погоду было прикрепить белую простынь на стенку и крутить диафильмы, читать я по ним и научилась. Крутили их и читали по очереди. Особенно я любила тот что с Огневушкой-поскакушкой. Первый класс школы я прошла дважды, один раз с братом дома, а на следующий год в обычной школе.
Когда нам было лет 12, мы с братом резко отдалились друг от друга. Сурово и как всегда необузданно пошел процесс взросления. Мне было 17 лет, когда брат ушел в армию, а я поехала учиться в другой город. Мы разучились обнимать необъятное, и нас поглотила взрослость.
|
</> |