лина

pppirate — 25.09.2014 Иногда хочется старое выложить.

Лина. Часть первая, вторую вечером выложу.



В 1996 году я учился на третьем курсе МГТУ имени Баумана. Жил с мамой. Отца не видел с первого класса. У него была другая семья.
После того, как расформировали ее НИИ, мама устроилась секретарем в фирму, где считалось нормой задерживать зарплату на полгода.

Я подрабатывал курьером, писал курсовые двоечникам, разгружал по ночам вагоны. Мечтал зарабатывать большие деньги и тратить их на кино, рестораны, девушек.

Наверное, меня можно было назвать амбициозным. В фантазиях я был то главой международной промышленной компании, то ведущим инженером в американском конструкторском бюро. Мне представлялись самые дорогие машины, красавица-жена, здоровые умные дети. Я планировал покупать квартиры в Лондоне, Париже, Нью-Йорке. Я хотел дачу не в Подмосковье, а в Доминиканской республике.
Доминиканская республика занимала особое место в моих фантазиях. Не знаю, почему, но эта страна казалась мне раем.
Возможно, я увидел фотографии в журнале, и пляжно-морские пейзажи потрясли мое воображение.

Фантазии о прекрасном будущем никак не вязались с реальностью в виде дешевых разваренных макарон на ужин. Но я был оптимистически настроен. Верил в успех. И однажды удача повернулась ко мне лицом.

В феврале я познакомился с Ваней.
У меня случились лишние деньги, и я решил потратить их на плов в университетской столовой. Плов там был на удивление вкусный – желтый рис, черная говядина.
Я взял две порции плова и компот из сухофруктов. Чистой вилки на стойке рядом с кассой не обнаружил. Пришлось воспользоваться ложкой.
За соседним столом сидел парень в ярко-красном пуховике. Выражение лица у него было скучающее. Когда я принялся за вторую порцию плова, парень спросил:
-Неужели вкусно?
-Вкусно,- ответил я.
-По мне, все здесь гадость. А почему ложкой ешь?
-А почему ты в помещении в верхней одежде?- взвился я.
-Куртка дохрена бабла стоит. Не хочу в общей раздевалке оставлять. Не сердись, мне просто поболтать охота.
Парень пересел за мой стол. Представился Ваней и принялся говорить о девках и тачках.

Спустя несколько дней Ваня повстречался мне в коридоре университета.
-Здорово,- он похлопал меня по плечу.- Я тебя сегодня вспоминал. Бахор плов приготовила. Приходи на ужин.

Бахор оказалась ваниной домработницей. У Вани была домработница! И личный шофер был. Ваня жил один в четырехкомнатной квартире на Тверском бульваре.
-Хорошо, что мать занята не мной, а новым мужем.- рассказывал Ваня.- Плохо, что отец беспокоит. Требует разное. Достал.
По слухам, ванин отец был баснословно богат.
В университете Ваня был на грани отчисления. Учиться было некогда: каждый вечер мальчик отрывался по полной. Парни из Бауманского ходили к нему домой как на праздник. Там было все на халяву и в огромных количествах: ром, коньяк, кокаин, бляди. Многие понимали, что Ваня конченый человек. Что алкоголизм, наркомания, психическое расстройство неизбежны. Но никому и в голову не приходило остановить пьяного Ваню, когда он голый карабкался на подоконник, открывал окно и ссал на машину соседа, или когда засовывал банан в анальное отверстие молодой проститутки, или когда бил пустые бутылки о стену, резал осколками пальцы, смотрел, как капает кровь, и смеялся. Мы пользовались Ваней. Как паразиты, высасывали из него материальные блага и здоровье.

В начале мая Ваня обратился ко мне с просьбой. Он задолжал преподавателям две курсовые. Ему эти курсовые сочинял какой-то научный сотрудник, у которого случился запой. Время поджимало, Ваня отчаялся ждать. Он знал, что я пишу работы за деньги, и надеялся, что справлюсь с его долгом тоже. Я заломил высокую цену. Ваня сказал, плевать на деньги, главное, чтобы курсовые были готовы в течение недели.
Собственные задания я всегда делал нехотя. А чужие, за плату, выполнял на отлично. Ванины курсовые не были исключением.
Я принес их в назначенный день. Дверь мне открыла Бахор.
-Сейчас нельзя,- быстро сказала она.- Отец здесь, злой. Потом приходи.
Если бы я сразу развернулся и ушел, то, скорее всего, моя судьба сложилась бы иначе. Но в тот день у меня была назначена встреча со школьными друзьями. Неделю назад Ваня дал мне задаток за курсовые, и теперь я рассчитывал получить оставшуюся сумму. Мне хотелось немного шикануть перед ребятами. Взять не одну бутылку пива, а две или три. Возможно, угостить кого-нибудь.
-Дело в том,- я потянул дверь на себя,- что мне нужно Ване кое-что передать. Потом будет поздно. Позовите его, пожалуйста.
Бахор цыкнула недовольно и пошла за Ваней. Тот явился растрепанный, с красными глазами.
-Вот,- я протянул ему папку.- Лавэ гони.
Ваня полез в карман за бумажником, и тут из комнаты вышел его отец.
Отец был невысокого роста, но весь такой собранный, прямой. Сын совсем не был на него похож.
Ваня замялся.
Я не уходил, ждал. Ваня вздохнул, вынул из бумажника несколько крупных купюр, протянул мне.
-Вы курьер?- спросил меня отец.
-Нет.- ответил я.
-А я подумал, что вы курьер. Доставили заказ на дом.
Мне показалось, он намеренно хочет меня унизить.
Отец взял из рук сына папку. Достал курсовые, принялся листать. Минут пять мы с Ваней молчали и смотрели в пол.
-Это ваша работа?- наконец спросил отец.
-Да.- признался я.
-Спасибо, что помогаете Ивану.- сказал отец.
-Не за что. Мне пора.
-Давай.- сказал Ваня.
-Всего хорошего.- сказал отец.

На следующий день Ваня выловил меня в университете.
-Удивительное дело!- воскликнул он.- Папе понравились твои работы. Он хочет, чтобы ты ему позвонил. Запиши номер.
-Зачем?
-Запиши. Сергей Александрович его зовут. Он с меня слово взял, что ты позвонишь. Только если будет про меня спрашивать, не отвечай. Скажи, что мы едва знакомы.
Я позвонил из любопытства. Сергей Александрович сообщил, что ему в офис нужны подающие надежды молодые ребята. Увидев меня и прочитав курсовые, он понял, что я как раз подхожу. У меня перехватило дыхание.
-Но я учусь.- хрипло выдавил я.
-Это не проблема.- ответил Сергей Александрович.- Приходи, поговорим. Возможно, возьму тебя на полставки. Будешь работать в вечернее время.
Офис Сергея Александровича находился на Цветном бульваре. Занимал целый особняк конца девятнадцатого века. Вначале мой паспорт изучили на проходной. Потом охранник поднялся со мной в лифте на третий этаж. Потом я оказался в комнате, где сидела юная секретарша. Она нажала на кнопку на столе и сказала:
-Сергей Александрович, к вам молодой человек.
-Пропусти,- услышал я голос ваниного отца.

Тогда я был уверен, что поразил Сергея Александровича своими данными. Сейчас понимаю, что ничем я его не поразил. Да, я был симпатичным парнем со спортивной фигурой. Да, у меня был подвешен язык. Да, я прочитал энное количество книг и мог запомнить большой объем информации. Да, я старался не злоупотреблять спиртным и всякими веществами. Но я был обычным. У меня не было сверхъестественных способностей. Я не подавал каких-то особенных надежд. Думаю, что изначально Сергею Александровичу я нужен был не для работы, а для того, чтобы быть в курсе ваниных дел. Увидел адекватного мальчишку из окружения сына – и приблизил к себе. Расспрашивал о Ване как бы мимоходом, невзначай. Я вначале отмалчивался, а потом понял, что лучше быть ближе к Сергею Александровичу, а не к Ване. И потихоньку Ваню сдавал. О вечеринках рассказывал, о блядях. О том, что Ваня сорит деньгами и прогуливает учебу.

Сергей Александрович был бывшим военным. Во всем любил порядок и четкость. Старался вести дела по западному образцу и быть вежливым с сотрудниками. Однако мог уволить за небольшое опоздание.
Мне опаздывать разрешалось, потому что я учился. Главное, чтобы задание, которое я получил, было выполнено в установленный срок. Я очень старался. Знал, что такую хорошую зарплату мне больше нигде не предложат.
Поначалу было непонятно, чем занимается компания. Какие-то ценные бумаги, какой-то лизинг. Мне поручали самое простое - отвезти в польское посольство документы на визу, напечатать письмо партнерам во Владивосток.
Несколько раз Сергей Александрович приглашал меня и еще двух молодых сотрудников, Тимура и Петю, в ресторан Арагви. Тимур и Петя уже закончили институт и работали полный день.
Мы сидели за длинным столом в отдельном зале, ели суп харчо, шашлык, пили Мукузани. Сергей Александрович рассказывал о том, как опасно вести в России бизнес, как делят сферы влияния, как один бизнесмен заказывает другого.
-Но я верю, что придет время, и все будет по-честному,- говорил Сергей Александрович.
Наверное, ему хотелось вести такие разговоры с Ваней, но не получалось. У сына были совсем другие интересы.

Жена Сергея Александровича, ради которой он оставил когда-то мать Вани, проживала во Франции, в Ницце. Сергей Александрович навещал ее примерно раз в два месяца. Однажды он бросил фразу, что расстояние делает супругов ближе и друг другу дороже. Я сделал вывод, что жена Сергею Александровичу надоела, и он отправил ее в южную ссылку.
В Москве Сергей Александрович поддерживал отношения интимного характера с двадцатилетней секретаршей Натальей и двадцатипятилетней Юлией, работающей в ночном клубе стриптизершей.

Прошел год. Я продолжал набираться опыта в офисе у Сергея Александровича. Ване осенью оформили академический отпуск. К нему в гости я ходил, только если Сергей Александрович спрашивал – а как там Иван? Давно ли ты бывал у Ивана? Я понимал, что он хочет знать о состоянии сына правду, и плелся его навещать. Ваня никогда не бывал трезвым. Он суетливо встречал меня, пытался шутить. Все получалось не смешно и невпопад.
-Ну, так…- краснея, докладывал я Сергею Александровичу,- Отдыхает. Набирается сил, чтобы вернуться в университет в следующем году. Пьет, но в меру.

На майские праздники Сергей Александрович собирался к жене в Ниццу. Его должен был сопровождать телохранитель Паша, высокий парень со шрамом на подбородке, а также Сергей Александрович решил свозить на море Тимура и Петю.
Я считал, это несправедливо. Тимуру с Петей до этой Ниццы дела не было, они собирались провести праздники на даче с друзьями. Я же хотел путешествовать и даже сделал себе на всякий случай загранпаспорт. Но мне Сергей Александрович Ниццу не предлагал. Думал, наверное, что до заграницы я не дорос.

Мне и здесь повезло. То ли Тимур наврал, то ли у него действительно умерла бабушка – короче, ближе к маю он по уважительной причине от поездки отказался. Сергей Александрович вызвал меня к себе, спросил:
-Загранпаспорт есть?
-Есть,- ответил я и облизал языком пересохшие губы.
-Иди к Наталье, спроси, что тебе нужно для визы. Только чтобы собрал все документы сегодня! Консульство не ждет.
В аэропорту нас встретил водитель-армянин на минивэне.
Жена Сергея Александровича жила на бульваре Симье, в одной из двенадцати квартир дома в стиле Belle Epoque. На территории дома был разбит сад, росли бананы, рододендроны, розы, синие колокольчики на длинных сухих ножках.
Нас с Петей Сергей Александрович определил в гостиницу, но в день приезда я успел посмотреть сад и познакомиться с Линой.
Жена Сергея Александровича представилась Ангелиной, но он засмеялся и сказал, что все называют ее Линой.
Лина не так вычурно, подумал я.
Она была красивая, лет сорока. Высокая, с грудью хорошего размера. С распущенными каштановыми волосами. С яркими веселыми глазами, с чувственным ртом. Мне хотелось рассмотреть ее, но я старался сделать это незаметно. Неизвестно, как Сергей Александрович относится к мужчинам, любующимся его женой.

Наша гостиница тоже находилась на Симье. Она была небольшая – думаю, в этом трехэтажном доме жила когда-то одна семья. Интерьер был выдержан в морском стиле – дерево, аквамариновые и синие стены, морские узлы. Встретил нас чудной ресепшионист в тельняшке и с огромной серьгой в ухе. Я пытался поговорить с ним на ломаном английском, а он отвечал непонятное на французском, улыбался и подмигивал.
В номере стояли две кровати, посередине тумбочка. На ручке шкафа висел игрушечный штурвал.

К Сергею Александровичу мы пожаловали следующим утром на завтрак. В саду был накрыт стол. Телохранитель Паша уже позавтракал и стоял навытяжку возле стола – выслуживался.
На Сергее Александровиче была светлая рубашка с расстегнутым воротником. Лина тоже была в светлом, кружевном, кажется, платье.
Пили кофе с круассанами. Сергей Александрович рассказал, что парижанки вначале опускают круассан в кофе и только потом кладут рот. Лина тут же сунула свой круассан в чашку и принялась им там бултыхать.
-Ну детский сад,- сказал Сергей Александрович.
Меня это развеселило. Еле сдержался, чтобы не засмеяться.

После завтрака водитель-армянин возил нас в Петей по городу. Петя все ждал, когда экскурсия закончится, мы останемся одни, пойдем в магазин и купим виски.
Город был такой теплый, такой уже летний. Мне хотелось бесцельно бродить по нему, или сидеть у моря, и искупаться, даже если вода холодная.
Петя взял виски, я пиво. Пошли на пляж. Лазурный берег оправдывал свое название. Море было лазурным. Я даже не представлял, что в природе бывают такие яркие, удивительные цвета. В детстве я ездил с мамой в Сочи и Адлер. Море там было совершенно другое - непрозрачное, темное.
Я снял брюки и рубашку, остался в одних плавках. Разбежаться по гальке не получилось – с непривычки было больно пяткам. Я заковылял к воде. Вначале меня коснулась волна. Потом я зашел в воду по колено. Потом плюхнулся на живот. Было холодно, но я перетерпел. Отплыл метров на десять. Петя на берегу поблескивал бутылкой. Ему почему-то не хотелось купаться.
К вечеру Петя так напился, что не смог поехать в ресторан. Я думал, Сергей Александрович на него разозлится, но он только махнул рукой и сказал, что ничего, перебрал мальчик, пускай отоспится в номере.
Это был модный ресторан на берегу моря, ближе к Juan-les-Pins. Друг Сергея Александровича забронировал стол за три дня заранее. Друга звали Андрей, его жену – Марина. Андрей с Мариной жили между Москвой и Французской Ривьерой.

На следующий день ужинали в саду у Сергея Александровича. Андрей и Марина тоже там были.
Ужин был, что называется, a la russe: борщ, вареная картошка, маринованные грибы, черная икра, водка. Лина сама все приготовила и сервировала стол. Волновалась, что еда нам не понравится.
Мне борща не хотелось. Я сразу попросил картошки. Лина открыла кастрюлю, из которой пошел пар, положила на тарелку несколько картофелин.
-Помять? – спросила она.
-Нет-нет. Я сам. – Мне сделалось неловко.
-А цибулечку жареную будешь?
-Что? – не понял я.
-Цибулечку.
Петя хихикнул.
-Цибуля – лук по-украински.- объяснил Сергей Александрович.- Лина с Украины. По ее говору разве не понятно?
-Нет.
-Вообще она занималась с преподавателем, чтобы говорить по-московски. Но хохляцкое все же проскакивает.
Лина вдруг покраснела. Сергей Александрович будто раскрыл ее тайну. Мне захотелось как-то ее приободрить, но я не нашел нужных слов.
В течение вечера Сергей Александрович и Андрей не раз подтрунивали над Линой.
-Ангелина,- обращался к ней захмелевший муж,- ты когда в детстве коз пасла, могла представить, что вот так все будет?
-Как? – уточняла Лина.
-Ну, Франция, Ницца, Шанель, икры сколько хочешь.
-У нас вообще-то коз не было.
-Почему?
-Не держали.
-А какие домашние животные были?
-Кролики были. Куры.
-Куры? И ты их кормила?
-Да, это моя обязанность была.
-А здесь ты не хочешь кур завести? Места много.
И тут оба – и Сергей Александрович, и Андрей начинали так хохотать, что чуть ли не хрюкали.
Через десять минут Андрей спрашивал:
-Лина, ты Алексея Толстого читала?
-Читала,- говорила она.
-А что именно?
-Войну и мир,- смущенно отвечала она и терпеливо ждала, пока мужчины отсмеются.
Марина вела себя более учтиво – не смеялась, а только хмыкала.


Потом, спустя несколько дней, Лина рассказывала мне о своем детстве.
-Я выросла почти в Киеве,- как бы оправдываясь и делая акцент на “почти”, говорила она.- У нас не деревня, у нас городок небольшой. Мы в Киев каждые выходные ездили – гулять.
В институте Лина не училась, а кем работала до встречи с Сергеем Александровичем, я так и не узнал. Спрашивал, а она отмахивалась. Петя предположил, что проституткой. Но я думаю, навряд ли. Все проститутки, с которыми я общался, были нахальными и такими, нахрапистыми, что ли. А Лина, наоборот, была из тех людей, которые не лезут на рожон. В чужой разговор не встревала, советами и просьбами не мучила.
Петя удивлялся, как образованный и успешный бизнесмен мог жениться на женщине, не отличающей Льва от Алексея Толстого. А я Сергея Александровича понимал: Лина была душевная, и добрая, и милая. Кроме того, она была очень красивая и умела просто, но со вкусом одеваться. И еще – была в ней какая-то детскость, непосредственная открытость. Она доверяла собеседнику, верила ему. Лине не хотелось врать. Ей можно было рассказывать о себе, не опасаясь, что она высмеет или осудит.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив