Les fleurs du mal

arthoron — 16.01.2024 Текущая книга:


Прочел пока не очень много: до "Плохого монаха". Все-таки у Бодлера словарь большой, а у меня - не очень. Постоянно слова надо смотреть.
НО!
Чувствую острое наслаждение, которого перевод дать не может. Уверен, "Цветы зла" уж не отпустят, проглочу до конца, тогда как раньше переводы, должен признаться, не осиливал. Отдельные "вершинные" стихотворения типа "Танца змеи", "Соответствий", "Падали", "Плавания" очень и очень люблю, но большинство - самая "плоть" стихотворного сборника - в переводах имеют вкус резины и, на мой взгляд, скучны, хотя работали искуснейшие мастера.
А в подлиннике _все_ талантливо. И "острый галльский смысл" пленит читателя даже с весьма посредственным (как у меня) французским.
Первая ж вещь, "К читателю" мгновенно поразила беспощадной бодлеровской желчью вкупе с какой-то изворотливостью, достойной тут помянутого Сатаны Трисмегиста, который баюкает людей, дергает их за ниточки, чтоб они, лицемерно и лениво каясь, еще вернее погружались в вонючую даль. Но среди демонов-зверей, терзающих человека есть... что?
Читатель ждет уж, что Бодлер - добрый католик в настоящей жизни! - под занавес припас что-нибудь духоподъемное. Ан нет: среди этих зверей есть еще самый злой, смрадный и безобразный, одним зевком способный заглотнуть весь мир - l'Ennui. Тоска.
"Знаком ли ты, читатель, с этим утонченным монстром? - запечатывает, наконец, стихотворение Бодлер. - Ты, лицемерный (читай: лицемерно каявшийся!) читатель - мое подобие. Мой брат!"

Спасибо, доктор! Этот зверь мне хорошо знаком. Он грыз меня пять лет, брат Шарль. Только-только очухался! Помню, в самые безнадежные часы, когда я всеми силами пытался отыскать какую-то надежду и опору, на паямять приходило только это: "Саламбо", африканское солнце и мятежники, медленно издыхающие на крестах, один вдруг пробует шутить:
- Помнишь, как мы видели распятых львов? (еще в начале романа)
А сосед по кресту отвечает:
- Они были нашими братьями!
Это ж какой-то долбаный Камю со своим экзистенциализмом! А теперь шторм прошел, уже могу о нем писать. И даже наслаждаться стихами про этого зверя l'Ennui.

А что мы видим в переводе на великий и могучий этого стихотворения? По смыслу-то - примерно то же самое (отдадим переводчику должное: он был искусен и мастеровит). Однако если Шарль Бодлер плеснул мне в лицо серной кислотой, то Эллис (переводчик) - лишь дал пожевать резиновый эспандр.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив