Комплекс

Это полностью справедливо для нынешней Украины, где некоторые комплексующие по поводу своего происхождения интеллигенты желают показать себе гиперукраинцами. Иногда это даже принимает комичную форму смены фамилии - из Мазенина в Мазайло, если вспомнить известную пьесу Кулиша.
Отар Довженко, который отказывает детям Юго-Востока в праве получать образование на родном языке, оказывается, был раньше Александром Лебедевым.
Виктор Уколов некогда был Ткачуком, одолжив на время фамилию жены. Как рассказывал Чемерис, в это время он являлся членом одной очень патриотической организации. Нетитульные фамилии там, судя по всему, не котировались.
Душка Макаров из "Тиждня" менял не фамилию, а лишь
самоидентификацию. "В советское время во всех анкетах была так
называемая пятая графа "национальность". В этой графе я писал без
всяких колебаний: "русский" - честно рассказывает
сегодня человек, призывающий к "позитивной дискриминации" в пользу
государственного языка.
Всех этих людей
можно искренне пожалеть. Когда-то в девяностых моему соседу Васе
пришлось на полном серьезе сменить свое имя. Время было
бригадное, и в специфическом доме, где вместе с нами жили
братья Кличко, подросток с этим прекрасным именем чувствовал
себя некомфортно. Не думаю, что переименовывавшиеся в
украинцев интеллигенты имели настолько серьезные основания для
того, чтобы отправиться в загс. Ведь культурные люди в
демократическом обществе вообще не должны обращать чрезмерное
внимание на фамилию и национальность. Хотя демократическое
общество, конечно, не является для нашей интеллигенции образцом -
"ибо нет для нее ничего более ненавистного, чем буквально понятые
европейские нормы" в языковой политике - пишут об
этом на Укрправде.
Мне кажется, подобный акт глубоко символичен - в том
смысле, что сменивший свое имя неофит, естественно, не станет
добиваться гармоничного равноправного развития двух основных языков
своей Родины. А будет фанатично заниматься подавлением родного
языка, от которого он демонстративно отказался.