Коля – не Оля

olga_srb — 17.07.2025 Все-таки у нас слишком строго оценивают детей. Я пришла к этому выводу, когда повзрослела и, обретя дарованную возрастом свободу, перестала ощущать пресс внешних оценок.

Взгляните на жизнь обычного городского ребенка и согласитесь, что ее нельзя назвать беззаботной. Да, у него нет тех обязательств, которыми обременены, например, его родители, но зато имеется собственный груз проблем, не менее сложных.


Ребенок должен усваивать дидактический материал, социальные стандарты, жизненный опыт.

Ему предписано постоянно соответствовать внешним ожиданиям и требованиям, а система наказаний за неповиновение неотступно волочится у него по пятам.

Все, что общество считает для ребенка важным, выдается ему без предварительного согласия получателя, в то время как взрослые без зазрения совести легко скидывают с себя многие обязанности.

Если взрослая женщина заявит о том, что отдает приоритет своим желаниям, тщательно стережет личные границы и отказывается угождать окружающим, ей позавидуют как умеющей правильно жить.

«Молодец, дочка, - похвалит ее мать, - береги себя, родная!».

В случае если то же самое сделает маленькая девочка, ей укажут на свод правил, добрая половина которого окажется подчеркнутой как нарушенная.

Та же мать, но тридцатью годами раньше, ее бы пожурила: «Так нельзя! Надо – главное слово!».

Вот и вчера я убедилась в наличии двойных стандартов и в значительной разнице в оценивании одних и тех же действий, когда они совершаются детьми или взрослыми.

В рамках работы над очередным проектом меня заинтересовала история диагностики дисграфии, и, среди прочего, я обратилась к сборнику диктантов, изданному в 1952-ом году.

Первое, что привлекло мое внимание – забавно-устрашающее предисловие, начинающееся с упоминания «гениальных трудов товарища Сталина».

Сейчас мы видим, как неуместно оно выглядит на первых страницах книжки для начальной школы, но это тема, не имеющая прямого отношения к тому, о чем я пишу сегодня.



Оставим ее и перейдем ко второму наблюдению – к нравоучительному характеру многих текстов.

С одной стороны, это отражает стремление придать всему воспитательный характер, а с другой – дает возможность прикоснуться к первоисточнику общественных ожиданий от ребенка.

На случайно открытой странице я обнаружила текст «Почему Коля опоздал?».
Его грамматическая ценность заключается в бесконечных вариациях глагола «шёл», а историческая – в деталях повседневной жизни той эпохи и осуждении Коли, который постоянно отвлекался от дороги в школу на развлечения.

Сюжет прост: Коля вышел из дома в 8 часов в полной уверенности, что явится в школу вовремя, однако по дороге поиграл с Жучкой, поглядел на учения пожарных, навестил больного товарища и скатился с горки, что закономерно привело к опозданию на урок.



Понятно, что Колю за это никто не похвалил, а ученик, пишущий диктант, должен сделать вывод о недопустимости легкомысленного поведения.

Прочитав рассказ, я вспомнила свое вчерашнее утро.

Если бы оно вошло в сборник диктантов, текст выглядел бы следующим образом.

Оля вышла из автобуса вместе с коллегами, которые ездят тем же маршрутом в то же время. Сначала она медленно шла и продолжала обсуждение, начатое в автобусном салоне.
На повороте Оля увидела начальника отдела кадров, которая стояла и курила. Оля подошла и обсудила с ней три рабочих вопроса.
У ворот Оле повстречался старший смены, которого она приветствует каждое утро и который всегда охотно вступает в беседу.
У входа в здание Оля столкнулась с заведующей отделением, которая сообщила о внеплановой выписке пациента и причинах, по которым было принято это решение.
Когда Оля шла мимо регистратуры, она отвлеклась на посетительницу, пытавшуюся с утра пораньше спровоцировать конфликт с медицинским регистратором. На урегулирование необоснованных претензий ушло десять минут.
После этого Оля медленно поднялась по лестнице и вошла в кабинет.

Если бы такой сюжет поместили в методическое пособие, учителя назвали бы Олю легкомысленной особой, то и дело теряющей цель. Ее болтовня с охранником равнозначна Колиному катанию с горки, а предотвращение скандала в регистратуре можно сравнить со слушанием радио в комнате больного товарища.

Между тем, когда речь идет о взрослом человеке (например, обо мне) каждому зигзагу находится оправдание.

Это ребенок должен лететь к цели как отправленный в свободный полет воланчик – взрослому же позволено выбирать скорость и направление.

Да, я не опоздала на работу, но вовсе не потому, что целеустремленно двигалась к цели, а потому, что имею привычку являться на нее за час до официального начала.

Думаю, проведенные параллели вполне корректны: и Коля был уверен, что имеет достаточный запас времени, и Оля, но опоздавшего Колю принято порицать, а опоздавшую Олю (если бы я вышла из дома позже) считать задержавшейся.

«Ну, как же? Коллеги, кадры, заведующая, регистратура – всё по делу!» – воскликнут мои дружелюбные адвокаты.

Так ведь и Коля не сделал ничего такого, что нельзя было бы оправдать!

Поиграл с Жучкой, посмотрел на пожарных, зашел к приятелю, быстренько скатился с горки… Он же ребенок, в конце концов!

Как вы думаете, чье поведение принято судить строже: детей или взрослых?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив