
Книжки.


В киоски "Газеты-Журналы" еженедельно поступают книжки по 99 р., классика приключенчества – "Земля Санникова", Таинственный остров", "Наследник из Калькутты", "Остров погибших кораблей" и проч. На обложках пометка – "Я люблю читать".
Симпатично и отрадно, да, но ЦА для этой публикации я представляю слабо. Скорее, ностальгирующие взрослые, чем нынешние дети и подростки.
Когда я рос в Куйбышеве, в магазинах продавались только 50-томники Ленина, брошюры про агонию Запада и т.д. Знаю людей, которые покупали собр.соч. Лукича и ставили на полку – чтоб на ней что-н. красиво стояло. Всё прочее – только по блату или на рынке. Сильно юзаный "Всадник без головы" стоил 20 рублей. "Три мушкетёра" в хорошем переплёте – тридцатку. Сестра привезла из Молдавии (работала там летом в стройотряде) двухтомник Андерсена и "мушкетёров" местного издательства "Лумина" – и это был праздник, я очень долго радовался. Говорили, что вот в Москве в книжных – там всё, бери что хочешь по госцене. Я приехал с двумя чемоданами, пришёл в Дом Книги на проспекте Калинина. Там та же хренота – Ленин, брошюрка "Гримасы больного мира", исследования гражданственной лирика Маяковского.
Дошло до того, что я предложил пацанятам во дворе каждому обзавестись своей "Войной миров" или "20 000 лье под водой", переписав их от руки. Двое загорелись, согласились, начали – но всё же вскоре стухли. Меня хватило на первые 3- 4 главы "Человека-амфибии". Сидел в читальном зале, переносил текст в общую тетрадь и, разумеется, сломался – уж очень это нудное занятие, писанины и в школе хватало, с избытком.
Иногда отец что-то доставал, дарил мне книжки с трогательными надписями. Иногда он что-то брал у знакомых деляг – эти тома были всегда нетронутыми, раскрывались с хрустом переплёта, впервые, а после моего прочтения хозяева находили на страницах какие-то...следы и теперь если и давали что-то, то ворчали – переживали, что их имущество уже не совсем "новьё".
У пары приятелей дома были неплохие библиотеки, чуваки приносили мне тома Джеклондона и Фенимора Купера, но если я задерживал книжки на лишнюю неделю, меня начинали прессовать родители, владельцы – вдруг я решил "заиграть", скажем, третий том, и собрание станет травмирующе неполным.
А после появился ещё один источник, книжки из него приходили ко мне уже насовсем: у друга Славки я раздобыл рулон с негативом самоучителя каратэ и печатал для местной шпаны фотокопии. Английский я тогда знал плоховато, но на перевод текстов, где 80% слов – рука, нога, удар его хватало, вместе с фотокарточками я выдавал порциями описания всех этих трюков. Шпанята расплачивались со мной книгами – за каждую стопочку приносили то Марка Твена, то Жюля Верна, полки в моей комнате заполнялись. Так и пришёл к возрасту, когда индейцев и зверобоев в моём чтении сменили всякие сложные западные люди – герои романов, которые брала для себя сестра (она на 10 лет старше меня).
Переход был...радикальный – в недавно читанной книжке все с криком усирались от желания выжить в саванне и одолеть гигантских горилл, а в нынешней героиня пять страниц сидела в ванне и наблюдала шелушение лака на ногтях пальцев ног, думая о всяком тяжком и монотонном, после отиралась шершавым серым полотенцем и ложилась на тахту глядеть на трещину в потолке – ещё страниц на восемь. Я не все взрослые нюансы там понимал, да и сюжеты, конечно, не то чтоб захватыващие, но всю тягомотину искупало ощущение – я в мире взрослых.
То, что читаю сейчас, пожалуй, ближе к саванне с гориллами, чем к ванне с остывшей водою, и нынешних читателей Гарипотера считаю обделёнными жевателями картона, но в то, что доступные по 99 рэ книжки моего детства юные "ягуащики" будут читать и при этом меняться, к сожалению, не верю, все эти Монтигомо-Ястребиные Когти смогут вылезти из прошлого.