Китайские генералы Маршалла

lafeber — 19.08.2024
У американской актрисы Gillian Jacobs странное по произношению имя. Ее мать выпендрилась при рождении ребенка, и теперь журналисты страдают. Несколько раз эта Барби десятых годов объясняла, что ее зовут Гиллиан Джейкобс, а не Джиллиан. Джимми Киммел в ответ шутил как-то: «Гиллиан? Джив ми э брейк».


Схожие трудности встретили заместителя Джорджа Маршалла в Китае. В 1946 Маршалл пытался примирить Мао с Чаном. В марте он на время вернулся в США, чтобы обстоятельно проконсультироваться с Трумэном. На своем посту он оставил Алвана Гиллема. Историк так описал этот момент: «Announcing his new role, the press had trouble getting his name right». «Объявляя о его новой должности, пресса не сразу правильно выговорила его имя». Должно быть Алван Гиллем, но, возможно, что журналисты его сперва обозвали Элвен Джиллем.

Гиллем был генерал-лейтенантом Армии США. В Китае он был на тот момент всего один месяц, служа правой рукой Маршалла (в Китае у США на тот момент были размещены около 110,000 солдат). Во время Второй мировой войны Гиллем командовал 13 Корпусом 9 Армии. Этот Корпус примечателен тем, что он ближе всех из американских войск подошел к Берлину. На 50 немыслимых километров. Гиллем также был в России в 1918 году в составе Американского экспедиционного корпуса на Дальнем Востоке. Немыслимое: Начало.

Вот еще один генерал – Альберт Коади Ведемейер. В 1945 – генерал-лейтенант Армии США. Благодаря ему и его работе в Отделе планирования войны (WPB) в 1941 разгром Вермахта в Европе был определен как первоначальная цель США в ВМВ (в противовес Тихоокеанскому ТВД к глубокому разочарованию Макартура). Затем в 1942 он с Маршаллом убедил британцев начать готовиться к высадке через канал (в Нормандии). В 1943 его перебросили в Азию, и он стал в 1944 начальником Генштаба Чан Кайши (почти как Рокоссовский на посту министра обороны Польши).

В 1946 он всё еще входит в структуру военного командования в Китае (CBI -> USFCT), но готовится на роль посла США там же. Его обрадовали назначением, он уже купил сюртук, но, однако, его прокатили из-за политических соображений. Временным послом решили назначить Джона Лейтона Стюарта (John Leighton Stuart), только после которого на этот пост должен заступить Ведемейер. Стюарт – это титан сино-американских отношений первой половины 20 века. Сенсей и семпай в одном флаконе. Он был учителем в Яньцзинском Университете 20 лет – в этой кузнице китайских кадров. Его влияние было велико как на националистов, так и на коммунистов, потому что его университетские ученики воевали за обе стороны. Выбор Стюарта на роль посла был единственно правильным во взрывоопасном 1946 году, когда Мао и Чан всё никак не хотели мириться. Но Ведемейер всё равно обиделся, после чего начал подсиживать Маршалла, критиковать его за его спиной и распускать слухи в Вашингтоне. В общем, Альберт повел себя не как командный игрок.

Психологический портрет Ведемейера оказывается еще сложнее. До ВМВ он был изоляционистом и сторонником идеи «Америка в первую очередь» (America First). Чарльз Линдберг был его близким другом. До войны Ведемейер был отправлен в Германию, где имел возможность понаблюдать за нацистским режимом вблизи: «Не смотря на грубые методы Гитлера, немецкий народ его любит за то, что вытянул их из трясины». Похвала почти как про Путина, который начал возрождать государство: ведь именно он вытащил страну из черной дыры 90-х годов, Путин лучше, чем Гитлер, потому что он добрый. В общем, поляки заигрались и вынудили. Так полковник попал под скромное обаяние немецкого национал-социализма. Как и Линдберг до него.

После войны убеждения генерала в том, что «Америка должна стоять на первом месте в списке национальных приоритетов», трансформируются. Он перестает быть изоляционистом, становясь антикоммунистом. Ведемейер ратует за активное вмешательство во внешние дела. В 1946 Ведемейер прочитал книгу Буллита «The Great Globe itself» («Великий глобус собственной персоной»). В ней бывший посол США в СССР ругал администрации Рузвельта и Трумэна за просоветские настроения. Буллит призывал к созданию антисоветского блока, чтобы сдерживать Кремль. В Китае Ведемейер не заинтересован в примирении Чана и Мао (в противоположность Маршаллу). Генерал считал, что у Чана есть уникальная возможность раздавить окончательно китайских коммунистов, что в свою очередь нанесет удар по глобальному коммунизму, управляемому из СССР. После стремительного бескровного захвата Маньчжурии китайскими коммунистами весной 1946 армия Чана вторглась в эти три восточные провинции. Военная удача улыбалась националистам. Осада Сыпина закончилась отходом маоистов на север, после чего Мао пришлось уступить еще город Чанчунь, который тогда считался столицей региона. Соотношение коммунистов к силам Чан Кайши было один к трем. Войска Чана прошли подготовку под присмотром американцев и были экипированы Штатами. Поздней весной и летом 1946 националисты выигрывали все сражения против коммунистов. Лишь небольшая часть территории находилась в руках у потрепанного Мао. Победа была так близка. Чан взвешивал все за и против, всё больше убеждаясь, что США продолжат поддерживать его, не смотря на коррупцию, отсутствие демократии, репрессии и подавление свобод. Маршалл постоянно одергивал Чана, требуя примирения с Мао, но Чан в конечном итоге счел все заявления Маршалла блефом, который можно проигнорировать.

Чан прислушивался к обоим – Маршаллу и Ведемейеру. Оба генерала имели возможность повлиять на решения Чана. Ведемейер не подчинялся Маршаллу, потому что Джордж уже не занимал пост начальника Генштаба Армии США. Официально Маршалл тогда был специальным посланником президента в Китае. Маршалл был на пенсии. Он был как бы вне правительства. Он не представлял ни Военный департамент, ни Госдеп. Ведемейер же был полноценным главой Вооруженных сил США в Китае (USFET). Обычная вежливость, инерция военного времени и иерархия званий, однако, требовали, чтобы Ведемейер хотя бы то приличия ради расшаркивался перед Маршаллом. Но представительство США в Китае фактически раздиралось на две части. Маршалл тянул к перемирию, Ведемейер - к войне. К этим щуке и лебедю присоединялся далекий Вашингтон, в котором орудовало т.н. «китайское лобби», которое активизировалось в преддверии промежуточных выборов 1946, замусоривая прочановской пропагандой кочаны конгрессменов. Так создавались предпосылки для начала великого внутри американского спора на тему «Кто потерял Китай» (1949-1951 годов).

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив