![Жизнь Денди Жизнь Денди](/images/main/jizn-dendi-4e4be8.jpg?from=https://novayagazeta.ru/static/records/fd87f967f01a4f69a86444b762c46afb.webp)
Денди. фото из архива автора
Денди. фото из архива автора
В приюте нам сказали только одно: неизвестный человек привел собаку
в ветлечебницу, швырнул доктору две тысячи — «на усыпление», и
ушел. По породе Денди (имя дали в приюте) был уиппет, только очень
мелкий, весь такой нескладный недокормыш со здоровенной липомой на
груди. И с такими огромными карими глазами, что всегда казалось,
будто он говорит «Ой». Всегда с разным выражением.
У Денди была слишком густая для уиппета шерсть. Не знаю,
отчего. У лошадей так бывает, если их долго держат на холоде. И в
этой густой шерсти на шее отпечатался след от веревки — как у
собак, долго сидящих на цепи. Когда я надел на Денди новый ошейник
и привел в машину, жена сказала ему: «Поехали домой». Денди
ответил: «Ой». И по машине разлилось уютное тепло, как будто на
заднем сиденье сидело солнце. А там сидел Денди. А потом такое же
тепло разлилось и по квартире. Так всегда выглядит тихое счастье
собаки, нашедшей дом.
Через год Денди научился говорить «Ой!» радостно и улыбаться.
Собаки от природы улыбаться не умеют, они научиваются, глядя на людей, которые улыбаются им.
Через два года Денди украл курицу из горячего бульона — и когда его
застукали, впервые не удрал, а сказал нахально: «Ой». Уже два года
его не наказывали ни за что, он стал забывать, как это бывает. А в
первый месяц как-то помчался по квартире в ужасе, потому что увидел
в руках жены ремень. Она доставала ремень из брюк перед
стиркой.
На улице Денди поначалу бросался к каждой пожилой женщине,
вилял хвостом, заглядывал в лицо. Остальных людей, особенно молодых
мужчин, сторонился. Так мы поняли, что когда-то его хозяйкой была
женщина. Это все я говорю, чтобы вы поняли, как Денди рассказывал
нам о себе.
Возраста Денди мы не знали. «Лет десять, но сердце сильно
изношено», — сказал ветеринар, когда мы пришли в ветклинику прямо
из приюта. Да, у него было очень изношенное сердце. И когда он все
рассказал о себе, мы поняли, почему.
Денди прожил у нас ровно три года. В годовщину его приезда из
приюта, день в день, его изношенное сердце остановилось. Дома стало
холодно и пусто, наш младший пес не понимал, что случилось, и
плакал. Прошло еще четыре года, и я собрался с силами, чтобы сесть
и записать то, что рассказал нам о себе наш солнечный
Денди.
«Всю мою жизнь мне сильно везло. Это я сейчас понимаю, а когда со
мной что-то случалось, то думал, что это от невезения.
Я родился ущербным. Ну, так сказала та тетка, которая отдала
меня первой Хозяйке.
— Цвет ровный, а вот уши неправильные и лапы корявые, —
сказала тетка. — Ни на выставки, ни на разведение не годится.
Усыпить надо, чтобы породу не портил.
Я тогда не понял, что значит «усыпить». Видел лишь, что
первая Хозяйка энергично покачала головой из стороны в сторону.
Тогда мне повезло в первый раз. Хозяйка забрала меня к себе. Только
вот играть она со мной не могла. И часто гулять тоже. Я писался,
Хозяйка ругалась, но никогда меня не наказывала.
Когда она ложилась спать, я приходил, тихонько залезал под
одеяло и прижимался к Ее ногам. Я знал, что они у Нее болят, и
забирал боль. Я понимал, что для меня это вредно, но не мог иначе.
Вскоре я заметил, что у меня растет шишка на груди. Она не болела,
только немного мешала, и я не обращал внимания.
Потом у Хозяйки стали болеть не только ноги, но и сердце. Не знаю, почему, но я чувствовал это. Я ложился рядом, Ей становилось легче, но ненадолго. А однажды Хозяйка не проснулась.
Я понял, что Она ушла по Радужному мосту. Я плакал.
Вскоре приехал сын Хозяйки. Он привел незнакомых людей,
которые Хозяйку увезли. Я просился поехать с ней, но меня не
пустили. От переживания я описался. Сын Хозяйки накричал на меня и
ударил. Меня потом часто били, от этого терпеть уже почти не
получалось. Тогда меня выгнали на балкон и привязали
веревкой.
Пока стояло лето, на балконе мне было довольно тепло. Шишка у меня
на груди продолжала расти. Потом наступили холода. Я все чаще стал
думать, что лучше было бы сразу пойти за радугу вместе с Хозяйкой.
Но что-то еще удерживало меня здесь.
Однажды ночью на улице стало совсем холодно. Я не выдержал и
заплакал. Сын Хозяйки долго на меня кричал, потом избил. А утром
вывел на улицу, усадил в машину и куда-то повез. Мы приехали в
такое место, где пахло страхом, болью и лекарствами. К нам вышла
женщина, сын хозяйки сказал ей одно слово:
«Усыпить». Бросил ей веревку, привязанную к моей
шее, сунул какие-то бумажки и ушел. Я посмотрел на женщину. И вдруг
совершенно ясно понял, для чего меня сюда привезли. И что означает
то слово, которое слышал в детстве. Я почувствовал облегчение:
скоро все закончится. И тут мне опять сильно повезло. Меня куда-то
понесли, долго осматривали, чем-то кололи… Мне было уже все равно.
Зачем все это? Ведь вам же заплатили за мою смерть, что вы еще
хотите?
Иногда до меня доносились голоса, которые произносили
незнакомые и знакомые слова: «Усыпить, писается… А глазищи-то
какие!… На груди липома, доброкачественная… Анализы надо взять…
Рентген… УЗИ… Ты смотри, терпеливый какой, даже не пикнет… Скоты,
даже имени не назвали… Позвоните Тане, может, заберут, жалко, не
старый ведь еще…».
Я понял только, что меня не усыпят. Потом меня повезли в
новый дом. Там было много собак. Я никогда не умел знакомиться с
другими собаками. Даже в детстве, когда Хозяйка еще водила меня на
улицу и мы встречали собак, я старался избежать контактов с ними.
Да, я боялся. Но в этом новом доме избежать контактов не
получалось. Ко мне подходили, предлагали познакомиться, выяснить,
кто я и как сюда попал. Но я не мог общаться с ними так же
уверенно, как они со мной. Я просто отходил в сторону. Даже тогда,
когда к моей миске, не доев своё, подбегал очередной молодой пацан,
я просто отходил в сторону и позволял ему съесть мою еду. «Лучше
побуду голодным, чем с кем-то ругаться», — думал я.
«Забьют его здесь, — сказала женщина, приносившая еду. — Надо
пристраивать срочно».
«Да кто ж его возьмет такого, — отвечала другая. — Ему
операция нужна, а это деньги. Повешу пост о нем, может, кто и
откликнется…».
Я не зря считаю себя везучим. После этого разговора меня
забрали из большой комнаты с отдельными клетками в маленькую
комнату. Я спал на подстилке под креслом, соседей у меня не было,
еду никто не отбирал. Только было очень грустно.
Однажды меня разбудила женщина, приносившая еду, надела
ошейник и сказала: «Ты уж постарайся, они люди, вроде, неплохие, у
них, если заберут, тебе точно лучше будет».
Денди первый день дома. Фото из архива автора
Меня вывели в прихожую этого дома. Там стояли два человека. Я почему-то понял, что они хотят мне помочь. Женщина посмотрела на меня и мне показалось, что она плачет. Мужчина рядом с ней что-то ей сказал. Она махнула рукой и подошла ко мне. Я поднял голову и наши глаза встретились. Она погладила меня по голове.
Меня когда-то часто гладили, но всегда по-разному. Сразу чувствую, когда равнодушно. Тут равнодушия не было, я потянулся к ней.
Женщина что-то сказала мужчине, тот нахмурился, но взял поводок и
повел меня на улицу. Он тоже погладил меня, и я почувствовал руку
Вожака. Мне стало интересно, большая ли у него стая…
Мы немного погуляли по саду, куда нас, собак, выпускали
каждое утро и каждый вечер. Я старался держаться поближе к женщине,
а та о чем-то говорила с мужчиной. Мы походили немного, потом меня
отвели обратно. Мне не хотелось расставаться с женщиной: она
напомнила мне Хозяйку. Они были совершенно не похожи, но от нее,
как и от Хозяйки, шло тепло. Такое тепло, от которого хочется жить.
Мне очень хотелось побыть с ней подольше. Но, видимо, мужчина-Вожак
не хотел брать меня в свою стаю. Я не удивился, только вздохнул:
понятно же, шишка на моей груди выросла до безобразных размеров, я
выглядел совсем некрасиво.
Две ночи мне снилось, что та женщина теперь стала моей
Хозяйкой, она надевает мне ошейник, я хожу рядом с ней. Я уже не
плакал громко, потому что помнил, что за это наказывают. Но по
ночам не мог сдержать слез, они просто лились из моих
глаз.
А потом мужчина и Та женщина вернулись. Вожак опять взял меня
на поводок и повел к машине. Почему-то я был уверен, что меня не
повезут на смерть. Да даже если и повезут, мне уже все равно. Жить
без смысла, который для собаки заключается в том, чтобы приносить
пользу Хозяйке или Хозяину, не было никакого желания.
Вожак посадил меня в машину и сел рядом. Я не хотел ему
мешать, но он сам придвинул меня к себе и пробормотал: «Лежи лучше
здесь, не то качнет машину, упадешь». Он прижимал меня к своему
боку крепкой рукой. От него веяло надежностью и защитой. Мне
впервые после ухода первой Хозяйки стало спокойно.
Меня привезли в новый дом. Там была еще одна собака. С первого
взгляда было понятно, что его любят, что он никогда не испытывал
голода или боли от побоев. Он оказался очень дружелюбным, но я все
еще осторожничал и не хотел с ним сближаться. Впрочем, если нам
теперь придется вместе жить, то общаться придется.
Меня покормили чем-то невероятно вкусным, прежде я такого не
ел. Потом мы с Вожаком и вторым псом, которого, как я узнал, звали
Фенимор, долго гуляли на улице. Я знакомился с новым местом.
Фенимор гулял без поводка, свободно бегал вперед, назад, в стороны.
Мне тоже хотелось, но я понимал, что меня не отпустят. Да и страшно
было. Свое новое имя, Денди, я еще не выучил.
Потом меня опять посадили в машину и привезли опять туда, где
пахло болью и лекарствами. Но теперь почему-то страшно не было.
Меня опять кололи, растягивали на столе, водили чем-то холодным по
животу и груди. Потом я уснул. А когда проснулся болела грудь, но
шишки уже не было. Зубов тоже не хватало, но зато больше не болела
пасть.
У меня началась жизнь, которой не было даже у первой Хозяйки. Мы каждый день гуляли. Меня очень вкусно кормили. Постоянно давали разные лакомства, иногда даже сладкие.
Особенно мне понравились такие белые и мягкие, Хозяйка и Вожак называли их «бананы». Фенимор их не любил. Зато он научил меня есть помидоры. Однажды мы с ним украли со стола целый помидор и вдвоем съели. И нас никто за это не бил. Хотя Вожак и ругался. Он часто ругался, но я видел, что Фенимор его совершенно не боится. Тогда и я перестал бояться.
Максим Леонов и Денди. Фото из архива автора
Потом вторая Хозяйка уехала. Ее не было долго. А я стал замечать,
что внутри Вожака растет что-то плохое. Я пытался помешать ему
расти, но у меня получалось лишь замедлять рост и забирать боль.
Изо всех сил я сдерживал это плохое до тех пор, пока не вернулась
вторая Хозяйка. Почти сразу после ее приезда, Вожака куда-то
увезли. Когда он вернулся, от него пахло лекарствами и болью.
Вожак потом еще долго лечился, но больше плохое у него внутри
не росло. А у меня стало болеть сердце. Однажды внутри стало сильно
жечь, грудь сдавило, стало трудно дышать. Фенимор залаял, разбудил
Вожака, который подхватил меня на руки и вместе с Хозяйкой мы
поехали в место, где пахло лекарствами и болью. Я хотел им сказать,
что это бесполезно, что через боль я уже вижу свою первую Хозяйку,
что мне пора уходить по радужному мосту. Ведь я сделал то, ради
чего появился в их семье: я спас Вожака…».
Денди умер в ветклинике 13 сентября 2017 года. Всю ночь врачи
пытались его спасти, но изношенное сердце не выдержало. За год до
этого, в 2016-ом, у меня диагностировали рак. Жена уезжала тогда на
полгода и ничего не знала, я не говорил ей. Последний месяц перед
ее приездом боли были нестерпимые. Боль уходила только тогда, когда
ко мне прижимался Денди. Так мы с ним дождались жены — и через два
дня после ее возвращения я чуть не отдал концы. Жена быстро нашла
хорошего врача, меня оперировали всю ночь — и спасли. Врач сказал:
чудо, что это не случилось раньше. Случись это на пару дней раньше,
я бы просто загнулся в районной больничке.
Я уверен, что спас меня Денди, который несколько месяцев
забирал себе боль. Он оставался со мной рядом еще год, помогая
выздоравливать. Пока выдерживало его изношенное сердце.
|
</> |