![](/media/images/top/preview/icpicslivejournalcomperesmeshneek8370674910070241007024_900.jpg)
Жертва культуры
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
(Юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого?)
![Жертва культуры Жертва культуры](https://ic.pics.livejournal.com/peresmeshneek/83706749/1007024/1007024_900.jpg)
Всё-таки человек лучше собаки.
Когда у него полная миска, его сука беззаботно напевает на кухне, готовя мясо по-французски, его щенки мило играются в углу тапком и мячиком, то ему уже недостаточно просто вылизывать себе яйца на досуге. Человек начинает интуитивно тянуться к чему-нибудь ещё, и чаще всего к прекрасному. И это тоже прекрасно. Но не все ещё осознали эту потребность, в силу суровости жизни в нашей не менее прекрасной стране и грубости царящих в ней нравов, несмотря на то, что Пирамида Маслоу уже давно известна каждому мизераблю со школы. В общем, как бы там ни было, существо человека не устаёт делать попытки стать из существа просто человеком с большой буквы «Мэ» и «Жо». И у меня есть такая история про неравную борьбу человеческого духа и тела.
Василий Петрович Ширинкин всегда был человеком своего слова и не своего дела.
К своим сорока годам он достиг некоторых успехов по службе и считался ценным инженером в одной изыскательской конторе. Плюс шабашки. И всё у него было хорошо, но очень уж как-то всё средне. Деньги есть, но мечту детства подводную лодку на них не купишь, только Киа или Рено. Квартира есть, но не пентхаус с видом на реку и город на ладони, с выходом на крышу, а только с окнами на гаражи и угол магазина, где ссали все местные собаки и курили продавцы. Жизнь напоминала строгий кадастр с красными линиями повсюду. Обложили.
Но была ещё одна проблема: близких Василия огорчало его пристрастие к крепким напиткам. И пристрастие тоже было каким-то средним – водка, пиво и самогон. И часто всё вместе и много. Пить начинал в пятницу вечером в офисе с коллегами, суббота была полностью в угаре, а в воскресенье лежал кучкой говна, чтобы в понедельник начать новую неделю обычной нормальной жизни. Подумывал даже по четвергам начать пить, чтобы ярче и незаметней пролетала пятница, но жене через слёзы удалось отговорить его от этой великолепной идеи. Сколько бы раз ни бросал он своё пристрастие или старался заменить на другое хобби, ничего не получалось. Кроме дюжины кораблей на полках, которые он склеил из специально купленных наборов, когда закалял силу воли. Синяя Фея манила Василия какой-то магической непреодолимой силой, похлеще русалки и беспутного моряка. В голове не укладывалось – как это бросить навсегда? Что, совсем вот так навсегда и всё? И никогда больше вообще?! Это пугало, что жизнь может измениться на всю оставшуюся жизнь и не в ту сторону, куда хотелось бы.
А хотелось (как это было в бриллиантовой дымке его воображения) стоять в смокинге возле рояля, пить мартини с водкой или виски и поражать блеском реплик всех дам в радиусе слышимости. Однажды Василий купил смокинг, купил мартини к водке, но тот зал с роялем и с блестящими дамами из его видений как-то не хотел срастаться с действительностью. В конце концов, жена выпила мартини, а он водку и лёг спать прямо в смокинге. Надо было что-то делать с этой ситуацией замкнутого круговорота жизни. Зона комфорта, бл. В общем, надо было окультуриваться и тогда другая жизнь обязательно откроет тебе форточку надежды из того пентхауса с роялем, с видом на Карибы, оперный театр, филармонию и прочий аристократизм…
Театр Василия пугал и вообще никак не радовал. Одна только мысль о нём наводила на него могильную тоску. Но решение пришло неожиданно и просто. Василий подумал, что если он не может бросить пить, а регулярный поход в театр для него пытка, то нужно начать с малого и привычного – кино и водка. Но уже осмысленно, с признанными фильмами из классики советского кинематографа. А там уж как процесс пойдёт, глядишь, до Феллини доберётся. Выбор пал на эпическую сагу «Вечный зов». Название фильма само бросилось в глаза в плей-листе телевизора. Оно даже было как-то уместно задумке – и вечный зов синей феи, и вечная тяга к прекрасному. Василий Петрович примерно знал, о чём фильм, но никогда целиком последовательно его не смотрел. Решено!
В назначенный день икс выгнал всех домашних, заперся в гостиной, накрыл столик с горячими и холодными закусками, достал из холодильника родимую и уютно устроился на диванчике. Рядом положил блокнот с ручкой, для записи мыслей, возникающих по ходу просмотра, раскрытия характеров героев, их особенностей, запутанных родственных связей и с некоторым трепетом от важности момента, включил первую серию. Наконец-то таинство совокупления с искусством началось…
Необходимо напомнить, что это кино состоит из двух десятков серий, каждая более часа.
В этом как раз и заключалась задача: погрузиться в мир искусства с головой и получить удар культурой, как цельное впечатление.
Первые четыре серии зашли во всём великолепии – даже мурашки по спине побежали от такого приобщения и самообразования. Мотивации героев были понятны, их диалоги поражали естественностью реплик из реальной жизни того времени, приоткрывая историческую правду быта, чувствовалось дыхание самой Истории, актёрская игра была на высоком уровне, была дана высокая оценка подбора типажей героев и отдельное удивление красоте и молодости известных актёров, которых давно нет в живых, в силу естественных причин. Было отдано должное советским кинематографистам, сумевшим в условиях советской цензуры, пропаганды и обязанности восхвалять советский строй, показать все сложные противоречия деревенской России дореволюционной эпохи и времён большевистского переворота.
А вот с пятой серии начались проблемы.
Культурный материал стал расплываться, происходящее на экране стало казаться сначала смешным, потом раздражающим, а потом просто бесящим, как пропаганда по российскому ТВ (коммунистам удалось заложить это надолго). Наконец, Василий заснул и даже не ответил на звонки его телефона, можно ли семье вернуться домой. Особенно вместе с тёщей.
В общем, Василий, протрезвев, в следующий раз культурного досуга решил начать смотреть всё сначала, с первой серии и до конца. Пусть бы даже ценой меньше пить водки или усиливать закуску. Как только выдались следующие выходные, товарищ Ширинкин, снова сел за телевизор и опять включил с первой серии. Но на пятой серии он опять потерялся и не смог продолжать критический просмотр классики. Как бы он ни ухитрялся – дальше пятой серии дело приобщения к прекрасному никак не шло. А впереди ещё пятнадцать серий!
Василий Петрович Ширинкин даже бросил пить по четвергам и пятницам от таких дел.
По субботам стал пить. А приятелей забросил. Включилась спортивная злость. Он должен был победить этот сериал или он не мужик. Он уже не мог ни о чём другом думать, как в субботу, расположившись с закусками и водкой, просмотреть все двадцать серий от начала и до конца. Василий уже наизусть помнил четыре серии, но попыток посмотреть всё целиком не оставлял. Каждый раз он упорно включал с первой серии, но дальше шестой серии первого сезона у него дело не шло. Да и шестую серию, порой, не удавалось вспомнить. Саундреки к фильму стали родной и практически единственной музыкой для Василия. Короче, засада. А ведь пятая и шестая серии, как раз дают все ответы на просмотренное, закладывая драматизм будущих отношений и судьбы героев. Как бы даже дразнят и завлекают. Возникал некий культурный тупик.
Так прошло несколько недель и даже месяцев.
Сериал не поддавался и первые четыре серии уже вызывали боль. Тогда было принято компромиссное решение: бросить «Вечный зов» и перейти на «Тени исчезают в полдень». Ибо тени реально начали исчезать из жизни Василия – тёща уехала жить на дачу, жена превратилась в тень, постоянно плакала и хотела уехать к тёще вместе с детьми, благо начиналось весна, лето и каникулы у детей. «Тени исчезают в полдень» были в три раза меньше по сериям, но серии были чуть дольше. И Василий решился…
… История умалчивает, чем закончилась эпопея с другим сериалом «Тенями», но наркологу тогда отдали очень много денег. Сам профессор приезжал на дом и весьма интересовался случаем. Больше Василий не делал попыток пристраститься к искусству – слишком дорого во всех смыслах это обходится. Хотя желание острое было! Но нет худа без добра – Василий Петрович проникся к культурным людям, к разным вшивым интеллигентам. Он теперь понимал, насколько трудно для здоровья быть культурным человеком и, тем паче, разбираться в искусстве. Это требует больших затрат и постоянного напряжения всех внутренних сил. С чем его мы и поздравляем.
|
</> |
![](/media/images/top/preview/icpicslivejournalcomperesmeshneek8370674910070241007024_900.jpg)