Женственность

mirish — 02.09.2014 Это я. Кажется, в 3м или 4м классе.

По глазам не скажешь, что школьные годы были чудесными, и это так и есть.
В нашей творческой (и ролевой, в частности) среде нечасто встретишь женщин, которых в детстве одаряли комплиментами, чья женственность поддерживалась, кого воспитывали в сознании своей привлекательности, в приятии своего тела.  Интеллектуальные девочки часто не вписываются в компанию, социально неадаптированы, не уверены в себе. Среда это чувствует и бьет по слабым местам, даже если внешность девочки не дает для этого особых поводов -- поводы всегда можно найти.



Я была самоуглубленным рефлексирующим ребенком с несколько восточными чертами лица, полная, медлительная, неспортивная. Была ли я красивой? Не знаю, мне трудно сейчас оценить. Вот вам как этот ребенок? Без учета, какой я стала?

Подозреваю, что была неуклюжей. Я не умела одеваться, причесываться, не умела себя подать, я вообще не думала о внешности (Прочла лет в 13 в журнале "Юность" очерк молодой журналистки, где она описывает как придирчиво дети из детского дома выбирают себе пижаму, и добавляла, что сама проводит перед зеркалом по 20 минут. Я помню, как меня поразило это количество времени, и я всерьез раздумывала, что можно делать перед зеркалом целых 20 минут, если не строишь рожи?) Как вести себя, как одеваться, как нравиться -- меня не учили. Никогда не просила у родителей ни платьев, ни украшений -- либо не интересовало, либо просить об этом и думать об этом казалось пошлым и нескромным. Я была совсем не про это: про внутренний мир, про любовь души к душе. О внешности меня заставляли думать только одноклассники, которые высмеивали меня.
Единственное, что я услышала о своей внешности от отца в детстве -- что у меня некрасивые ноги. Это сейчас смешно, когда я за ножки на фолк-фестивале приз получила и когда я не ношу короткие юбки не потому, что стесняюсь, а потому что подходят знакомиться на улице,-- а тогда смешно не было. Что я "хорошенькая", я услышала от мамы в 16 лет, мельком.
Моя женственность не только не поддерживалась -- она угнеталась.
Почти все фотографии, которые у меня есть в детстве --  официальные детсадовские и школьные, настолько родителям было, видимо, неважно запечатлеть мою внешность.
Противоположный пол воспринимался как источник опасности, а не поле для самоутверждения. Я была уверена, что не могу нравиться (несмотря на то, что нравилась нескольким мальчикам в детстве). Когда в меня в 16 лет влюбились сразу двое ребят, я очень сильно удивилась.

В подростковом возрасте, когда пришло осознание, что я какая-то  совсем не такая, конечно, все это уже сильно ранило, но что с этим делать -- пришлось решать самой, все это было мучительной внутренней драмой, далеко не единственной, и советоваться было не с кем.
Видимо, на помощь пришел природный артистизм. Я впитывала то, что мне нравилось, то, что мне подходило, что шло моему телу. Это стало частью меня.
В любом случае, мои одноклассники, встречая меня после школы или видя фотографии в сети, смотрели круглыми глазами: какая ты стала!.. Но это тоже переживание, знакомое очень многим гадким утятам.
 Теперь я люблю сниматься. При этом я отнюдь не фотогенична, просто я  много снимаюсь, и из этого что-то да выходит.
 Но никуда не делась установка, что нравиться -- это очень важно, но вот любить меня нужно не за красоту. Я-женщина и я-человек во мне довольно непросто объединяются, хотя с годами все лучше.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив