Из " 12 стульев"

Среди кустарей с мотором,которыми изобиловал Старгород, Виктор Михайлович Полесов был самым непроворным и чаще других попадавшим впросак. Причиной этого служила его чрезмерно кипучая натура. Это был кипучий лентяй.



Он постоянно пенился. В собственной его мастерской,помещавшейся во втором дворе дома э 7 по Перелешинскому переулку, застать его было невозможно.


 

Потухший переносный горн  сиротливо стоял посреди каменного сарая, по углам которого были навалены проколотые камеры, рваные протекторы "Треугольник",рыжие замки-такие огромные, что ими можно было запирать города,-- мягкие баки для горючего с надписями "Indian" и  "Wanderer", детская рессорная колясочка, навеки заглохшая динамка, гнилые сыромятные ремни, промасленная пакля, стертая наждачная бумага, австрийский штык и множество рваной, гнутой и давленой дряни. Заказчики не находили Виктора Михайловича.Виктор Михайлович уже где-то распоряжался.



Ему было не до работы. Он не мог спокойно видеть въезжающего в свой или чужой двор ломовика с кладью. Полесов сейчас же выходил во двор и, сложив руки за спиной, презрительно наблюдал действия возчика.
Наконец, сердце его не выдерживало.
-- Кто же так заезжает?-кричал он ужасаясь.Заворачивай!
Испуганный возчик заворачивал.
-- Куда же ты заворачиваешь, морда?-- страдал Виктор Михайлович, налетая на лошадь.-- Надавали бы тебе в старое
время пощечин, тогда бы заворачивал.
Покомандовавши так с полчаса. Полесов собирался было уже возвратиться в мастерскую, где ждал его непочиненный
велосипедный насос, но тут спокойная жизнь города обычно вновь нарушалась каким-нибудь недоразумением. То ка улице сцеплялись осями телеги, и Виктор Михайлович указывал, как лучше всего и быстрее их расцепить, то меняли телеграфный столб, и Полесов проверял его перпендикулярность к земле собственным, специально вынесенным из мастерской отвесом; то, наконец, проезжал пожарный обоз, и Полесов, взволнованный звуками трубы и испепеляемый огнем беспокойства, бежал за колесницами.


Однако временами Виктора Михайловича настигала стихия реального действия. На несколько дней он скрывался в мастерскую
и молча работал. Дети свободно бегали по двору и кричали что  хотели, ломовики описывали во дворе какие угодно кривые, телеги
на улице вообще переставали сцепляться, и пожарные колесницы и  катафалки в одиночестве катили на пожар-Виктор Михайлович
работал. Однажды, после одного такого запоя, он вывел во двор,как барана за рога, мотоцикл, составленный из кусочков
автомобилей, огнетушителей, велосипедов и пишущих машинок.Мотор в полторы силы был вандереровский, колеса давидсоновские,
а другие существенные части уже давно потеряли фирму. С седла свисал на шпагатике картонный плакат "Проба". Собралась толпа.
Не глядя ни на кого, Виктор Михайлович закрутил рукой педаль.Искры не было минут десять. Затем раздалось железное чавканье,
прибор задрожал и окутался грязным дымом.



Виктор Михайлович кинулся в седло, и мотоцикл, забрав безумную скорость, вынес
его через туннель ка середину мостовой и сразу остановился, словно срезанный нулей. Виктор Михайлович собрался было уже
слезть и обревизовать свою загадочную машину, но она дала вдруг задний ход и, пронеся своего создателя через тот же туннель,
остановилась на месте отправления-посреди двора, ворчливо ахнула и взорвалась. Виктор Михайлович уцелел чудом и из
обломков мотоцикла в следующий запойный период устроил стационарный двигатель, который был очень похож на настоящий,
но не работал.

Венцом академической деятельности слесаря-интеллигента была эпопея с воротами соседнего дома э 5. Жилтоварищество
этого дома заключило с Виктором Михайловичем договор, по которому Полесов обязывался привести железные ворота дома в
полный порядок и выкрасить их в какой-нибудь экономический цвет, по своему усмотрению. С другой стороны, жилтоварищество
обязывалось уплатить В. М. Полесову, по приеме работы специальной комиссией, двадцать один рубль семьдесят пять
копеек. Гербовые марки были отнесены за счет исполнителя работы.

Виктор Михайлович утащил ворота, как Самсон. В мастерской он с энтузиазмом взялся за работу. Два дня ушло на расклепку
ворот. Они были разобраны на составные части. Чугунные завитушки лежали в детской колясочке; железные штанги и копья
были сложены под верстак. Еще несколько дней пошло на осмотр повреждений. А потом в городе произошла большая неприятность: на Дровяной лопнула магистральная водопроводная труба, и Виктор Михайлович остаток недели провел на месте аварии, иронически улыбаясь, крича на рабочих и поминутно заглядывая в провал.



Когда организаторский пыл Виктора Михайловича несколько утих, он снова подступил к воротам, но было поздно: дворовые
дети уже играли чугунными завитушками и копьями ворот дома э 5.Увидав разгневанного слесаря, дети в испуге побросали цацки и
убежали. Половины завитушек не хватало, и найти их не удалось.После этого Виктор Михайлович совершенно охладел к воротам.
А в доме э 5, раскрытом настежь, происходили ужасные события. С чердаков крали мокрое белье и однажды вечером унесли
даже закипающий во дворе самовар. Виктор Михайлович лично принимал участие в погоне за вopoм, но вор, хотя и нес в
вытянутых вперед руках кипящий самовар, из жесткой трубы которого било пламя, бежал очень резво и, оборачиваясь назад,
хулил держащегося впереди всех Виктора Михайловича нечистыми словами.