Исповедь врага

sestra_milo — 02.06.2014 Я все надеюсь, что вот кааак освобожусь, кааак разгребу все дела, как напрыгну! Прочитаю ленту от корки до корки, отвечу на все комменты в жж и в фейсбуке и напишу миллион новых постов. А пока меня хватает только чтобы быстро записать по горячим следам, что со мной происходит - лучше коротко, чем совсем никак.
Вчера мы с Котиркой выбрались на встречу с писателем Саидом Кашуа, выбранном по совету френдов. Френдам низкий поклон, я теперь ваш вечный должник. ТАКОГО увидеть я не ожидала. Это был, мягко говоря, полный пиздец. На наших глазах выступающий писатель выпил литр пива и наклюкался в сиську разоткровенничался. Мы с Котиркой только сидели и переглядывались ВООООТ с такими глазами.




Собственно, он рассказывал о себе и о том, каково быть арабом в Израиле. Я, честно говоря, никогда об этом не задумывалась, мой экспириенс - это только как быть неевреем в Израиле, это намного проще, потому что ты прибиваешься к титульной нации и поневоле мимикрируешь. А Саид рассказывал о своей семье. Он вырос в Тире, и во время войны за независимость 1948 года его дед был убит, а его бабушка с отцом, которому было всего несколько месяцев, пряталась в полях, чтобы ее не убили. И потом всю жизнь его сопровождали рассказы об этом времени. Потому что если для нас День Независимости Израиля - это праздник, то никто из нас не задумывается, что этот день значит для них. Об этом он тоже говорил.
Он рассказывал о том, как в 15 лет его отец отправил его учиться в Иерусалимский интернат для одаренных детей, где он был единственным арабом. И как над ним смеялись, и как ему хотелось стать как можно меньше похожим на араба, и как он при первой же возможности сменил всю свою одежду на еврейскую, а когда папа купил ему кроссовки Reebok, он плакал и думал, что они арабские (Раббак!!). И как папа написал ему подробно, какими автобусами ехать до перекрестка в Раанане, где папа заберет его на машине. А рейсовый автобус остановился на проверку в аэропорту, туда зашел солдат, посмотрел на пассажиров и попросил Саида выйти. Автобус уехал, солдат проверял его сумку, и Саид... начал плакать от страха. Только представьте - сельский арабский мальчик, впервые выехавший из своего села, впервые самостоятельно возвращающийся домой на автобусе - и тут страшный израильский солдат ссаживает его, обыскивает и вообще непонятно что творится! Солдат тоже очень разволновался, принес мальчику воды, успокоил его, рассказал, что автобус делает круг по аэропорту, и на какой остановке его ждать, чтобы ехать дальше. И он так эмоционально, так живот обо всем этом рассказывал, что я сама как будто превратилась в арабского подростка, который так стесняется быть арабом.
А потом он говорил про учебу - что она дала ему, и что отняла. Потому что если растить талантливого мальчика в еврейском интернате, то евреем он, конечно, не станет, а вот с арабскими подростками из своего села ему уже говорить не о чем.
Рассказывал про свою жизнь в центре еврейского квартала в Иерусалиме, про детей, которые ходят в еврейские садики и еврейские школы. И как воспитательница по пятницам рассказывает про младшего, что он в садике лучше всех распевает шаббатние песни и самый лучший "аба шель шабат". И про старшую девочку, которая не ходит в школу в канун дня независимости, потому что для нее это не праздник, а совсем наоборот. Об отношении евреев к арабам, о том, как невозможно купить землю и легально построить дом, о нелегальных поселениях, которые старше самого Израиля (их просто не узаконили), о страшной тесноте, в которой приходится жить арабам в своих селах, о дискриминации, о косых взглядах, почему он ненавидит евреев, что нельзя так относиться к арабам, и о том, что все окружающие арабы считают израильских арабов предателями, и как трудно им с самоиндентификацией...
А еще он говорил, что через пару месяцев едет в Чикаго, где будет преподавать в университете теле-райтинг. И что он не хочет сюда возвращаться, и что если ему предложат еще семестр, и еще год, и еще - то он останется.
А потом он рассказал, как заполнял какую-то американскую анкету, и в вопросе о расе нигде не мог найти себя, и вдруг понял, что в Америке он - белый! Он белый!! Он впервые в жизни из угнетенной нации стал просто белым! (ООО, каким же расистом я теперь стану! - сказал Саид, и я покатилась от смеха. Мда. Что-то в моем изложении это совсем не смешно).
Это было потрясающее выступление, передо мной сидел мужчина, я видела в нем человека, страдающего, умного, сложного, непростого, он не был великим оратором, иногда говорил глупости, с трудом раскачался, все время повторялся, порой его было плохо слышно. Но все равно это был пиздец, потому что я раньше никогда ничего подобного не слышала, и никогда не смотрела на мир такими глазами. Я как будто зашла за сцену и увидела, что у нее есть задник. Другая сторона. И она совсем не парадная.
Это было в том же баре, где несколько месяцев назад мы слушали Керен Ор. Зал, конечно, не был так набит - и очень зря. Публика задавала какие-то вопросы, Саид отвечал. А когда он закончил, из-за моего плеча на него ринулись какие-то крупные, плечистые мужчины, они жали ему руку и говорили с ним по-арабски, и все это происходило прямо возле меня, в метре от меня, а в это время мы с Котиркой за своим столиком говорили, что это настоящая исповедь врага. И как это все страшно, и как это все горько и несправедливо, потому что Саид - красивый, умный, интеллигентный человек, с которым хочется дружить, которого совсем не хочется угнетать, но мы все как будто расставлены шахматными фигурами в определенном порядке, и у каждого есть своя роль, и это невозможно изменить. И как же это получается, что все время кто-то наверху, а кто-то внизу, почему нам всем на земле так мало места, зачем нужны все эти войны и споры, почему нельзя просто жить дружно, и зачем нужно все время что-то делить. И вы знаете, я умом понимаю, что в Америке Саиду будет лучше, но мне очень хочется, чтобы он вернулся. Хотя так, как он живет, и как он растит своих детей - ему будет лучше там.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив