Испанский стыд.

"Испа́нский стыд (также эмпати́ческое смуще́ние, сопу́тствующее смуще́ние, замести́тельное смуще́ние,

скры́тое замеша́тельство, ко́свенное замеша́тельство и др.) — чувство смущения от наблюдения за

смущающими действиями другого человека"

                   

Из Википедии.

           

                     

                     

Звали её Катей, а вот фамилия со временем как-то совершенно стёрлась из памяти. Но испанская, по звукам что-то типа Мулочис, но такой фамилии у испанцев нет. Короче, пусть будет Катя Мулочис: я помню, что сочетание звучало как-то привлекательно.  А узнал я о ней, работая в родном ЦНИИЧермете аспирантом. Хотя аспирантом, на самом деле, нельзя работать: в аспирантуре учатся.
               

             

   Через какое-то время я узнал, что фамилия у Кати от бывшего мужа - испанца. Ну то есть испанцем он был только по национальности, а так обыкновенный такой интеллигентный парень брюнетного типа. Мы с ним потом даже на какое-то время сошлись. Так получилось, что , когда я ушёл из ЧерМета, то его каким-то образом взяли на моё место. Ну то есть он являлся мне как бы достойной сменой. Приятный такой парень, умеющий интересно вести беседу, эрудированный, любезный, обаятельный. В нашей лаборатории его сразу полюбили за мирный характер, но рассказывали, что он тряпка: в семье когда-то всё за жену делал - и детей растил, и готовил, и бельё стирал. За это, мол, она его в итоге и бросила.  Вообще мне как-то трудно было представить вместе столь разных по темпераменту людей:  шумную , вечно пытающуюся быть в центре внимания Катю и тихого испанца с забытым теперь уже навсегда именем.

               

   Какое-то время спустя я вдруг решил рвануть в автобусную туристическую поездку по каким-то красивым местам.  В дороге познакомился с симпатичной семейной парой на вид чуть старше меня. Как-то разговорились, я рассказал что много лет (тогда 8 лет действительно казалось каким-то сроком) проработал совершенно в пустую в ЦНИИЧермете.  И тут они вдруг говорят:  "Ой, а у нас там хорошая приятельница работает".  Чермет - село большое, там народа больше 5 тысяч, иногда не знаешь кто за соседней дверью сидишь, а потому я к этой информации отнёсся безо всякого интереса. Но они продолжали: "Катя Мулочис, может быть знаете?".  Я ответил, что её-то я знаю шапошно, но неплохо знаком с её бывшим мужем.  И тут они мне вдруг стали рассказывать: "Ой, Вы себе не представляете как Катя с ним хлебнула! Человек-то он действительно хороший, но совершенно к жизни неприспособленный: ни денег заработать, ни о детях позаботиться, ни даже посуду помыть! А Катя человек очень трудолюбивый и поначалу абсолютно всё взяла на себя.  Так вот и было у них лет около 10-ти.  А потом её вдруг разом всё достало и она решила, что всё равно она всё на себе везёт и отсутствие такого мужа ничего не изменит. В общем прорыдала несколько месяцев к ряду, а потом всё ж -таки взяла себя в руки и разошлась".