импорт инноваций

eugenegp — 10.08.2023 Дохтурские сказки и другой импорт инноваций: Шотландец Джеймс Уайли был одним из пяти детей в семье пастора. Бросив школу, он поступил учеником к местному доктору. Затем три года проучился в Эдинбургском университете, и тут узнал, сколько платят иноземным врачам в России при Екатерине II. То есть совсем не шотландские доходы. В 1790 г., в 22 года Джеймс сделал главный свой шаг – приехал в Россию, и под именем Яков Васильевич Ви́ллие получил должность подлекаря в Елецком полку. Диплом врача Яков Васильевич купил заочно, через 5 лет, у Абердинского университета.
Карьера Виллие резко пошла в гору после спасения другого импортированного специалиста: в 1795 году заболел Иван Павлович Кутайсов, любимец и камердинер наследника престола Павла. Кутайсов был при штурме Бендер взят в российский плен десятилетним турецким мальчиком, подарен Екатерине II, и сделал невероятную карьеру при дворе. Цитируя автора мемуарных записок Н.Греча: «Кутайсов заболел нарывом в горле. Его лечили первые придворные медики, но не смели сделать операции надрезом нарыва и ждали действия натуры, а боль между тем усиливалась. По ночам дежурили у него полковые лекаря. Виллие явился в свою очередь и за ужином порядочно выпил даровой мадеры, сел в кресло у постели и заснул. Среди ночи сильное храпение разбудило его. Он подошёл к больному и видит, что тот задыхается. Не думая долго, он вынул ланцет, и царап по нарыву. Гной брызнул из раны; больной мгновенно почувствовал облегчение и пришёл в себя. Пьяный Виллие спас его. Можно вообразить радость императора Павла».
В 1799 Виллие стал уже лейб-хирургом Павла I, то есть личным царским врачом. Через два года ему случилось окончательно зарекомендовать себя: Яков Васильевич подписал свидетельство о смерти Павла I от «апоплексического удара». Случай вполне понятный, при темноте царского режима отличить удар табакеркой от инсульта было бы непросто.
Виллие оставался лейб-хирургом и при Александре I, и при Николае I. Человек он был храбрый, много оперировал на поле боя, и особенно отличался нерусской страстью к организации дела. В 1806 году Яков Васильевич был главным инспектором военной медицины и посетил Московский военный госпиталь (ныне госпиталь имени Бурденко). Там он решил проверить «докторские сказки» и обратил внимание, что они ведутся в палатных книгах. В каждой палате ежемесячно заводилась новая палатная книга, в которую вписывались все больные, остающиеся в палате на первое число данного месяца. Если больного переводили из одной палаты в другую, это приводило к путанице и большому числу ошибок. Анализировать историю болезни пациента дольше месяца было крайне сложно. Виллие предложил «вместо палатных книг ввести скорбные билеты…, на коих история болезни содержится порознь о каждом больном со времени прихода до выхода его из госпиталя». Эта радикальная инновация, - привязанная к больному, а не к месту или врачу, история болезни, постепенно распространилась по всей России – и вплоть до 1920-х гг называлась «скорбный лист».
Яков Васильевич вышел в большие чины и титулы, дожил до 85 лет. Жены и детей у него не было (без выводов). Все свое состояние (1,5 млн тогдашних рублей) завещал на постройку Михайловской больницы в СПб (Клиническая больница баронета Виллие) с условием поставить ему памятник. Памятник, работы российско-датского скульптора и российско-немецкого архитектора, поставили перед Военно-медицинской академией (первым президентом которой был Виллие). В 1949 году, во время борьбы с космополитизмом, Виллие был объявлен английским шпионом; памятник убрали и разобрали. На его месте стоит фонтан. В 1964 году памятник был собран вновь и установлен, но уже на задворках академии.
Не самый скорбный лист в российской истории.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив