Грошовая опера

sophistaque — 13.08.2010

Stupidity intellectual and stupidity moral (for the one always means the other,
as you will, with surprise or not, discover if you look) had borne this progeny...
Carlyle [0]

Г. Галковский учит, а наша нелепая действительность намекает, что русский человек глуп. Однако, как он глуп? Едва ли русский человек туп и несообразителен: остряков всех направлений и соображальцев --- как показывает опыт ЖЖ --- в русском народе предостаточно. Да и потом, малые дела в исторической России, несомненно совершавшиеся русскими, совершались достаточно хорошо для того, чтобы историческая Россия: (1) сохранялась длительное время; (2) обладала громадным весьма однородным белым русским населением; (3) сделала хорошо видимые на картах приобретения. Все это знаки исторического величия --- сравните со славянской Польшей и православной Румынией. И величия такого ни под каким инородческим руководством не мог бы достичь народ, "не отличающий правой руки от левой".

Тем не менее, учение о русской глупости глубоко трогает сердца россиян. Зане оно проливает любимый со времен "позитивизма" 60х годов материалистический бальзам "объяснения" на их раны. Наш народ, подобно избранному Богом Израилю, остро нуждается в бичующих его пророках. Без этого и слушать не станут. С другой стороны, камни у нашей публики тоже всегда наготове...

Так что же насчет глупости? Мы предлагаем вместо умственной тупости поискать в русском народе некоторую тупость этическую, или, более общо, аксиологическую: именно, поразительное бесчувствие к цене больших ценностей.

Русский человек всегда был довольно удачливым и расторопным торговцем. И даже поторговаться весьма любил. Выгадать немного в свою пользу. По правде, и надуть покупателя русский человек совсем не чужд --- не глупей чай жида с армянином --- да вот только надувает он больше себе в убыток: продаст, скажем, на рынке хрен за петрушку; выгадает копейку, а покупателей отвадит.

Русский человек велик в малом. (Именно вопреки лукавым измышлениям о его загадочной душе и великодушии; великодушие у него если есть, то фатально противопоставленное здравому смыслу. Мы не умеем великодушно выиграть, не превратив, то есть, победы в поражение. На Небе сие, быть может, зачтется, но не в политике). Русский человек силен в небольшом деле и небольшой торговле: не Ротшильд, но именно "его степенство", осмеянный Островским.

Опасаясь рекомой силы, в принципе могущий насытить голод (о коем ниже) и привести к большому, русских старательнейшим образом оттирают от сей области. Области, где следовало бы просто позволить русском человеку "делать", позволить ему быть --- laissez faire --- не утомляя начальственным прогрессорством (в случае Царизма), столь любимым г. Галковским, но отнюдь не позволяя "быть" зловредным инородцам.

Совецкая власть, как известно, учила --- далеко заходя за ритуальные рамки марксизма --- о вредоносности и порочности всякой торговли. Даже совецкая торговля таила в себе нечто постыдное. Борьба со спекуляцией, мешочничеством и подобным красной нитью проходит сквозь совецкую историю. "Русским деньги не нужны," в общем.

Сам Ильич часто сетовал на угрозы со стороны "мелкобуржуазной стихии", бесстыдно призывая в то же время к "сожительству с крупным капиталом". Совецкий пафос был направлен против мелкой торговли, против маленьких денег. Других внутри Совдепа и не было, но показательно хотя бы постоянное усиление борьбы против слабосильного противника: уничтожение каких-нибудь частных парикмахеров, бывших до германской войны, или налогообложение приусадебной смородины колхозников.

"Копеечничество" русского народа получило значительную поддержку, когда большевики уничтожили в нем тех, кто держал в руках больше десятки --- кто, то есть, знал цену ценностям; кто чувствовал ценное в своей руке и был способен им рачительно распорядится. С другой стороны, самая революция несомненно обязана народным чертам. Процесс сам себя усиливал: русский человек продал ценное и достойное Самодержавие в надежде хлебнуть либеральной похлебки, а превратился в ни чего не имущего пролетария. Люмпен-пролетария, чей масштаб и поле деятельности --- помойка с ее грошовыми интересами и кровавыми неприглядными методами. Собственно, "совки" суть народ-пролетарий, на фоне коего убогие закавказские батоно (сохраненные и взлелеянные Софьей Власьевной) выглядят могучими "олигархами".

Посмотрим на русскую проекцию совецкого коммунизма. Кроме воровства, душегубства и заграничного шпионажа, был ведь у рядовых дурачков-комсомольцев и кой-какой искренний пафос. Настоящая психология коммунизма. И пафос тот был, среди прочего, такой: "У нас собственная гордость; нам деньги не нужны, ибо вместо буржуйских денег мы получим самый передовой на свете коммунизм". Ценность (благоустроение старого общества, "деньги") мы отвергнем --- действительно, вместо мы получим гораздо большее. Отсталые штаны мы сбросим --- препояшемся передовым красным стягом.

Равным образом и теперь иные национал-демократы рассуждают у нас, скажем, о благостности узаконения проституции, педофилии. Запреты де в том-то и том-то нерациональны. А мы рационализируем. Будем впереди Европы; то-то Рассея воспрянет! А нравственность-"фофудья" --- какой в ней прок? Грош ей цена! Пусть отсталые европейцы запрещают; а у нас им на зависть будет луна-парк прогрессивного человечества. ("Милости просим, гг. иностранцы!")

Только, представляется, с таким рационализаторством будем мы не впереди, а вперде --- как и вышло с коммунизмом...

Или вот еще. Г. Галковский постоянно подает русским дурачкам интеллектуальную милостыню. Те же благоговейно принимают. А потом дерутся за нее меж собою. Под фирменные разговоры о сети чифирен и неразумных издателях, упускающих свое счастье. "Денег, денег пришлите!" --- этот клич, хоть и гораздо рациональнее пресловутого "Только денег не присылайте!", имеет с последним одну печальную природу. Также, как и излишнее увлечение конспирологией политики --- заманчивыми, но совершенно недоступными тайнами "большого бизнеса". Сказывается голод по "бизнесу", по делу, по отношениям мены. По блеску и Эросу денег. Голод, вымученный в умах старой интеллигенции ("не присылайте") и вымучивший русских in rebus в Совдепе.

Однако, всякий голод тем еще страшен, что ужасно неразборчив. Вокруг самой маленькой и дрянной заплесневелой крохи он образует напряженнейшее движение и свирепую драку, не оставляющие вовсе места интеллектуально-гастрономическим изыскам. Не оставляющие места досужему, доброжелательному (хоть для виду) и наблюдательному взгляду. Вся отечественная умственная жизнь замкнута в круге этих крох (не весьма философских :)) и милостыней. Замкнута железным кольцом необходимости: с голодным не поспоришь. Тем более глупо и безнравственно спорить с ним "об устрицах".

Русский народ есть некий новый Исав, кой оголодав, расстался с первородством за еду. Голодный совецкий человек тоже все делает за еду и Родину --- за РиЖ, закономерно принимая потом в РиЖ. Удивительно, что эта черта едва ли привнесенная: тому нас учит история русских образованных классов, приправлявших свою чечевичную похлебку "свободы" красным бантом в виду гибнущего Самодержавия. Да и теперь над нами огромна власть мелкого прайса. За него продаются ФЭПу, за него служат в ОМОНе...

Впрочем, даст Бог, копеечка сложится к копеечке, а из интеллектуальной милостыни наберется целковый рубь. Такие вот демократические упования.

[0] Тупость умственная и тупость нравственная (ибо одна всегда означает другую, как вы с удивлением или без обнаружите, если посмотрите) принесли сие потомство... (Карлейль)

Оставить комментарий

Популярные посты:

traianus

Тактильная плитка 500500: как устроить понятный и безопасный маршрут

• Архив