Год без нее

olga_srb — 12.08.2016 Год назад, в 11 часов 25 минут, умерла моя Джессика. Это произошло неожиданно, хотя все шло именно к такой развязке. Наше с ней последнее утро я помню в мельчайших деталях, и только тогда, когда эти детали постепенно, по одной начнут вымываться из моей памяти, я буду считать, что тот день закончился. Пока 12 августа 2015 года продолжается.


Сложно объяснить, какими узами мы были с ней связаны. Джессика была частью жизни, частью семьи, частью моей души. Она умерла на моих руках, и я до сих пор чувствую ее запах, мягкость ее шерсти, влагу ее носа.

За два месяца до этого, 12 июня, мы были в ветеринарной клинике, в которую ехали как в последний путь (такими плохими были анализы и прогноз). Осматривавший ее хирург сказал, что «она еще поживет», и на мой неуместный, но естественный вопрос «сколько» ответил: «ну, еще месяца два». Тогда, 12 июня, этот срок казался мне немалым, а его слова – словами большой надежды. Она прожила ровно два месяца. И они пролетели как два дня.

Мне было бы намного тяжелее, если бы не дочка, которая на две недели отдала нам свою Варечку, и не муж, который взял на себя всю тяжесть кремации. Нам не хотелось, чтобы нашу Джессику трогали чужие руки, поэтому он сам повез ее в крематорий, сам положил в печь, сам собрал ее прах и сложил в урну.

Расстаться с урной я так и не смогла.

Мой внутренний мир после Джессики стал другим. В нем нет ее – только память о ней. Нет забот, связанных с прогулками, кормлением, лечением, но сохранилось то, что нас связывает. И оно – не отпускает. Потому что это связь душ, и совершенно неважно, в каких телах эти души находятся.
Когда Джессика умерла, я думала записать хронику нашего последнего утра. Мне было страшно его забыть, потому что это было последнее, до чего еще можно было дотянуться. Мне хотелось рассказать, максимально подробно, как прошли наши последние шесть часов, но рассказывать я не стала. Тем, кто разделял мою боль, слушать этот рассказ было бы невыносимо; тем, кто не имел к моей потере никакого отношения – неинтересно. Записывать его я тоже не стала, но и сейчас могу поминутно воспроизвести ход событий.

На следующий день я написала новую главу в книге, писать которую можно бесконечно – в «Этикете для леди и джентльмена». Эта книжка не раз выручала меня в трудную минуту, выступая в качестве собеседника. «Джентльмен и его собака» - глава, написанная в память о том дне. В память о моей необыкновенной, любимой, родной Джессике происходит все остальное. Она со мной - всегда.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив