_Г«НОЙ» Дарена Аронофски
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
«Надо дунуть и сказать волшебные слова: “Ахалай-махалай, ляськи-масяськи”. Только надо непременно дунуть. Если не дунуть, никакого чуда не произойдёт».
(Амаяк Акопян)
Режиссёр, продюсер и сценарист фильма «Ной» Даррен Аронофски, судя по всему, «непременно дунул» перед тем как начать писать свой сценарий. Когда снимал и монтировал фильм «дул» напрополую, не иначе…
Это моё впечатление о фильме «Ной» с Расселом Кроу в главной роли, который я посмотрел вчера. То, что я увидел, могу разумно объяснить лишь двумя возможными причинами — либо его создатель наркоман, надо признать, талантливый наркоман; либо это целенаправленное глумление над Библейской историей с переворачиванием оной с ног на голову и с сознательной заменой смыслов на прямо противоположные.
Начало фильма похоже на нашу
«Кин-Дза-Дзу», середина — на «Властелина колец», заключительная
часть — триллер про маньяка-убийцу (в роли маньяка выступает
Ной).
Вот этот человек на фото выше, в кроеной футболке, штанах,
ботинках и перчатках с отрезанными пальцами — это не Рассел Кроу в
XXI веке, это «Ной до потопа».
Допотопный мир представляет
собой постапокалипсический пейзаж с отравленной природой,
химическими лужами с зелёной жидкостью, отсутсвием растительности,
и одичавшими полуголодными людьми, блуждающими по выжженной
мусорной пустыне в поисках еды и готовыми пожирать друг друга. До
такого состояния природу довели сами люди варварскими методами
добычи некоего ископаемого в виде светящихся камушков, которые
заменяют и порох и спички и даже лекарства. Короче —
«КаЦэ».
(Допотопный пейзаж земли в представлении Даррена
Аронофски)
Ной и его семья живут отшельниками в палатке и избегают
контактов с остальными людьми. Они — «экологи по-жизни». Нет, не
непорочные праведники, не блюстители божьих заповедей — за весь
фильм ни Ной, ни члены его семьи ни разу (!) не произносят ни одной
молитвы, зато Ной в первых же кадрах фильма хладнокровно с выучкой,
достойной спецназовца, мочит трёх бродяг — они именно «экологи»,
ратуют за разумное использование природных ресурсов и за то, чтобы
брать от природы лишь то, что необходимо. Остальные люди не такие,
«ПОЭТОМУ» Ной — избранный. Божественные откровения приходят Ною не
в виде слов Господа, а в виде ночных кошмаров, суть которых он не
может понять и потому идёт к своему деду-отшельнику.
Дед-полуколдун, которого играет Энтони Хопкинс, поит Ноя
галлюциногенным чаем и тот прозревает о своей «миссии» (о сути
«миссии» расскажу далее) — в общем, Кастанеда аплодирует «находке»
режиссёра.
В сюжетной линии присутствует
некий амулет, принадлежащий роду Ноя. Этим амулетом является
полоска кожи змея-искусителя, соблазнившего Еву отпробовать
запретный плод с древа познания. В «праведном семействе» экологов
принято наматывать её на руку и в таком образе «благословлять»
своих детей.
Строить ковчег Ною помогают
некие существа — уродливые каменные великаны, именующие себя
«падшими ангелами». Тем, кто никогда не читал Библию, поясню:
падшими ангелами в Библии именуются БЕСЫ — служители дьявола. Вот
эти многорукие существа на фото и есть те самые
«ангелы»:
Сыновья Ноя, которые по Библии вошли в ковчег со своими жёнами, в фильме представлены в виде детей. Лишь старший сын Сим в половозрелом возрасте, но и у него жены нет. У него есть возлюбленная — девушка в исполнении Эммы Уотсон, которая по сюжету является бесплодной. Когда сыновья Ноя задают ему вопрос о том, как они продолжат человеческий род, если у них нет жён, наступает время объяснить им суть «миссии»… Ока-а-азывается, человечество не должно выжить. Всевышний хочет спасти лишь животных, а семейству Ноя, как «знатным экологам» поручено осуществить эту операцию, а затем вымереть. В подтверждение своих слов Ной рассказывает членам семьи как бы Библейскую историю сотворения мира, а, по сути, излагает теорию Дарвина. Видеоряд, сопряжённый с этим рассказом, не оставляет никакого сомнения в существовании эволюции и в том, что человек — её (эволюции) досадная ошибка. Средний сын Ноя Хам, находящийся в стадии полового созревания и желающий непременно обзавестись женой, не может принять такого «негуманного замысла» и вступает в конфронтацию с отцом. Именно эту подоплёку, а не проявленное неуважение к родителю, режиссёр «удачно вписывает» в сюжетную линию Библии о последующем изгнании Хама. Хам сам находит себе невесту и ведёт её на ковчег, но та попадает в капкан и погибает — ещё одно неоспоримое свидетельство «Божественного замысла» и правильного понимания Ноя своей функции…
Также в фильме присутствует
некий персонаж, именуемый себя «царём», а, по сути, являющийся
предводителем племени «неэкологов». Он готовит убийство Ноя, чтобы
проникнуть на ковчег перед началом потопа и таким образом
спастись.
(в кадре: «царь», кующий какую-то железку для убийства Ноя в сварочной маске)
Перед началом потопа начинается жуткая заварушка. «Неэкологи»
атакуют ковчег, а помогающие Ною бесы мочат их направо и налево,
после чего все бесы возносятся на небеса. «Царь», тем не менее,
проникает на ковчег и прячется там…
Далее разворачивается «интрига»: дед-колдун Энтони Хопкинс,
перед потопом «исцеляет» (вопреки воле Создателя) возлюбленную Сима
от бесплодия. Сын праведного эколога в момент начала потопа
занимается с ней сексом в лесу, а после того, как выясняется, что
та забеременела, приходит к отцу за благословением. Нормальная
такая последовательность событий, вполне себе в духе
непорочности.
Ной возмущён этой новостью.
Но его — праведного эколога — вовсе не волнует моральная сторона
вопроса. Нет. Он возмущён тем, что это не соответствует «замыслу».
И поэтому он заявляет: «Если у вас родится мальчик, он
станет последним человеком на земле. А если девочка — при первом её
вздохе я её убью». На ковчеге воцаряется гнетущая атмосфера.
Вся семья настраивается против Ноя, а тот молча ходит в полумраке,
поглядывая на всех безумными глазами и нагнетая ситуацию мантрой:
«Господь выбрал меня за то,
что я способен довести дело до конца»…
«Царя», проникшего на ковчег, обнаруживает Хам и помогает ему прятаться и выживать, а потом, по его научению, завлекает Ноя в трюм, чтобы там прикончить... Если вы думаете, что я что-то сочиняю от себя, то я вам клянусь — всё это изложено в фильме…
Пока идёт драка в трюме, Эмма
Уотсон рождает двойню девочек. Старший сын Сим, видя такое дело,
понимает, что отца надо срочно мочить и тоже бежит в трюм. Ковчег
бьется о гору Арарат, все падают, Хам в истерике вонзает нож в
«царя». Очухавшийся Ной хватает нож и бежит резать внучек. Эмма
Уотсон прячется на крыше ковчега. Ной лезет туда и… в последний
момент ему не хватает духа вырезать родню…
Суша.
Семья живёт отдельно. Ной беспробудно бухает в пещере на берегу. Когда Ной напивается до чёртиков и валяется голый на песке, сыновья приходят к нему и ранимый Хам, не способный вынести такой пошлой разнузданности отца, с благородным видом покидает семью…
По прошествии какого-то
времени у Ноя заканчивается выпивка, он осознаёт свою ущербность и
буквально приползает к жене. Семья воссоединяется, так как больше
им ничего не остаётся (других то людей на земле нет).
Финальная сцена фильма:
Ной наматывает кожу змея-искусителя на руку и следуя доброй традиции этой рукой торжественно благословляет своих внучек.
Вот такое чудесное кино я вчера посмотрел.
Спрашивается, для чего такие
фильмы снимаются? Поинтересовался в сети отзывами восторженных
почитателей творчества Дарена Аронофски. Оказывается, это
«современное прочтение Библии», «новые выразительные средства,
доступные пониманию сегодняшнего зрителя», «классический сюжет,
удачно обличённый в форму экшна». И ещё: «Только так можно сделать
фильм кассовым, поэтому точностью деталей можно
пренебречь».
Почему бы не брать пример с того же Мэла Гибсона, снявшего «Страсти Христовы», который представил Библейский сюжет предельно дотошно, слово в слово, ни на шаг не отступая от священного повествования? И кассой этот фильм может похвастаться, и глубиной, и драматичностью, и достоверностью…
Думаю, дело здесь в истинных целях создателей подобных картин. А так называемое «пренебрежение» деталями, которое переворачивает первоисточник на 180 градусов, — способ их достижения. Но дьявол, как известно, кроется именно в деталях.