Генсек НАТО оценивает слова Трампа об Альянсе без Украины, описывает мирные

Эксклюзивное интервью Рютте
[email protected]?subject=%D0%9B%D0%B8%D1%81%D1%82%20%D0%B2%20%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BA%D1%86%D1%96%D1%8E&body=https://nv.ua/world/geopolitics/mirnye-peregovory-i-vstuplenie-ukrainy-v-nato-ryutte-v-intervyu-nv-rasskazal-o-roli-alyansa-50503720.html" target="_blank" rel="nofollow">

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте (Фото: Reuters)
Автор: Наталья Роп
«Сможем ли мы закончить войну в этом году — я не хочу прогнозировать», — дипломатично говорит NV генсек НАТО Марк Рютте, сидя в телестудии штаб-квартиры Альянса в Брюсселе 4 апреля.
За несколько часов до этого он и министры иностранных дел 32 стран Североатлантического договора завершили свой двухдневный саммит. Союзники обсудили необходимость для европейских стран увеличивать свои расходы на оборону, а также дальнейшую поддержку Украины и ее потребности.
Именно об украинском треке саммита Альянса NV и пообщался один на один с Рютте.
Во время разговора генсек объяснил роль НАТО в мирных переговорах о завершении войны России против Украины, рассказал, есть ли будущее у официального Киева в североатлантическом военном сообществе, несмотря на заявления американского президента Дональда Трампа, и оценил, достаточно ли Альянс помогает ВСУ.
— На Вашингтонском саммите было заявлено, что путь Украины в НАТО необратим. Но потом новый президент США Дональд Трамп сказал, что Украина никогда не станет членом Альянса. Кому же верить? Какие перспективы Украины в НАТО?
— У Вашингтонского саммита был четкий результат, и это именно то предложение, которое вы только что повторили. Это является политикой НАТО.
Однако Украине никогда не было обещано, что членство в НАТО будет частью мирного соглашения или прекращения огня. И иногда я слышу, что американцы говорят: мы не думаем, что членство в НАТО будет частью прекращения огня или мирного соглашения, что это противоречит формулировкам Вашингтонского саммита. И здесь я бы не согласился. Я думаю, что это очень хорошо согласуется с формулировками Вашингтонского саммита. Это две отдельные вещи: мирное соглашение и долгосрочная перспектива.
— Но верите ли вы, что украинское членство в НАТО возможно при президентстве Трампа? Кажется, у вас с ним хорошие отношения и вы, наверное, понимаете его образ мышления.
— Ну, давайте не будем интерпретировать то, что он говорил. У нас есть формулировка с Вашингтонского саммита о долгосрочной перспективе. И когда именно это произойдет, мы не знаем. Есть необратимый путь в НАТО.
А пока что с американской помощью мы действительно работаем вместе, чтобы взять командование в Висбадене [новое командование НАТО], откуда поступает в Украину вся поддержка. И мы организовываем учения. Посмотрите на JTAC [Центр анализа, военной подготовки и обучения] в Польше — совместную организацию Украины и НАТО, которая начала работать всего три-четыре недели назад, и которая перенимает все уроки.
И мы также думаем о том, как лучше всего помочь Украине стать еще более совместимой с НАТО, развивать ее собственные вооруженные силы, достичь обнадеживающего момента мирного соглашения или прекращения огня. И давайте надеяться, что мы сможем этого достичь. Поэтому над всеми этими вопросами мы действительно тесно сотрудничаем.
— Сегодня у Украины миллионная армия, она использует в бою современные беспилотники, имеет большой боевой опыт. Согласны ли вы с мнением, что ВСУ превосходят армии всех европейских членов НАТО с точки зрения готовности к ведению войны? Можно ли сказать, что Украина способна дать НАТО даже больше, чем может получить взамен?
— Ну, конечно, украинские вооруженные силы впечатляют. И то, что вы сделали с 23−24 февраля 2022 года — дали отпор полномасштабному российскому наступлению, когда россияне думали, что доберутся до Киева за две недели и уже запланировали парад победы в Москве на начало марта 2022-го… А посмотрите, где мы сейчас. Да, погибло много людей. Но успех россиян очень ограничен. И это благодаря украинским вооруженным силам и всей поддержке, которую вы получили извне. Но именно украинские вооруженные силы должны были это сделать. Давайте не будем пытаться сказать, что они лучше или хуже или не такие хорошие, как силы НАТО.
Я думаю, что есть причина, по которой мы можем учиться друг у друга. Вы закалены в боях. Вы не просили этого. Но из-за России вам пришлось это пройти. И из этого мы можем извлечь уроки и новые понимания. Например, через эту польскую структуру JTAC — совместную украинско-натовскую организацию — мы можем собрать эти уроки и применять их как на территории НАТО, так и, конечно, в Украине в будущем.

Марк Рютте убежден, что о миротворцах в Украине следует говорить тогда, когда будут известны параметры мирного соглашения / Фото: НАТО
— Насколько украинская армия близка к стандартам НАТО, по вашей оценке?
— Я сам не военный, поэтому не могу сказать вам точно. Но что я знаю, так это то, что мы очень тесно сотрудничаем — военные НАТО и Украины, — чтобы приблизить вас к этим стандартам, убедиться, что у вас есть все надлежащие тренировки, при этом не втягивая НАТО непосредственно в конфликт. Но мы стараемся помочь — конечно, через поставки оборонной продукции, промышленную поддержку, общую оборонную помощь, а также тренировки и приведение вас в соответствие со стандартами.
— Каковы красные линии для НАТО в переговорах о прекращении войны между Украиной и Россией? И может ли НАТО стать частью миротворческих сил, которые Великобритания и Франция обсуждают с партнерами из ЕС?
— Что касается первого вопроса, то мы как НАТО не участвуем в этих переговорах. Их действительно ведут США вместе с Украиной и россиянами. Я рад, что США сдвинули с места этот вопрос и эти переговоры сейчас продолжаются. Мы знаем, что они идут медленно, но не из-за Украины, а из-за россиян. Мяч сейчас явно на российском поле.
Я думаю, что у НАТО нет собственных красных линий, потому что мы не являемся частью этого процесса. Но, конечно, в общем, мы хотим, чтобы Украина была гордым суверенным государством, которое движется вперед. Это то, чего мы все хотим. Это должен быть справедливый и длительный мир. Путин никогда не должен попытаться сделать это снова.
Вы [журналистка NV] живете в Киеве, я хочу, чтобы вы жили в безопасности и не волновались ночью, что ваш дом может быть атакован беспилотником.
— А как насчет вопроса о миротворческой миссии?
— Да, относительно второго вопроса, — когда мы дойдем до мирного соглашения или прекращения огня, мы должны посмотреть, как лучше всего поддержать Украину, чтобы не допустить повторного нападения со стороны России.
И первый уровень — это обеспечение того, чтобы украинские вооруженные силы находились в лучшем положении после прекращения огня или заключения мирного соглашения. Затем у нас есть французы и британцы, которые вместе с Коалицией желающих ищут пути предоставления гарантий безопасности. У нас есть предложения от итальянцев, которые идут в несколько ином направлении, но с той же целью.
Я думаю, что лучше всего дождаться момента, когда будет заключен мир. Тем временем нужно продолжать думать и развивать все эти разнообразные идеи, чтобы быть готовыми, когда будет заключено мирное соглашение или будет достигнуто перемирие, и чтобы вы могли их применить.
— Но есть ли у вас идеи, как именно может выглядеть участие НАТО, если миротворцы будут направлены в Украину?
— Это сложный вопрос. Потому что, вероятно, это не будет участие НАТО как такового. Это маловероятно. Но это могут быть союзники НАТО, которые будут привлечены. А это всегда означает, что это будет влиять на территорию НАТО. Это может также иметь последствия для обороны территории НАТО в будущем.
Так что в этом смысле нужно координироваться, взаимодействовать. И это касается итальянских предложений, британско-французских идей, некоторых идей канцлера [Германии Олафа] Шольца. То есть по всем этим вопросам.
И тогда, я думаю, лучший момент, чтобы определить то, какой подход является лучшим, — это когда мы будем знать, как выглядит мирное соглашение.
— Вы имеете в виду под итальянским предложением эту инициативу премьера Джорджии Мелони о расширении действия статьи 5 на Украину без официального членства в НАТО?
— Да.
— Каково ваше мнение по этому поводу? Возможно ли это?
— Ну, опять же… Мы не можем позволить себе роскошь выстреливать из воды любую идею. Нам нужно, чтобы все эти идеи были на столе, а потом, когда будет заключено мирное соглашение, мы сможем очень четко оценить, каков наилучший путь вперед.
— Насколько эффективной может быть такая гарантия безопасности, как введение европейских миротворцев в Украину? Действительно ли это может сдержать Россию?
— Ну, это зависит, конечно, от того, как именно это будет сделано, сколько людей там будет, какой точный масштаб этой конкретной миссии. Это одна из возможностей, один из вариантов.
На первом уровне этого должны быть Вооруженные силы Украины, которые на первой линии обороны в сдерживании. А дальше надо определить, что еще необходимо, чтобы достичь нашей общей главной цели — сделать так, чтобы мирное соглашение было устойчивым и чтобы Россия никогда больше не смогла повторить этого.
И вот здесь снова возникают французско-британские идеи, предложения Италии, инициативы Германии и другие идеи. Нам нужно найти наиболее практичное решение.
— Похоже, что сейчас вокруг Украины формируется новое, меньшее НАТО — коалиция желающих, а также стран Балтии и Северной Европы, которые более решительно настроены противостоять России. Не означает ли это, а также последние инициативы Трампа, что дни привычного нам НАТО подходят к концу?
— Нет, наоборот, вчера мы слышали, как[госсекретарь США] Марко Рубио сказал, что если бы НАТО не было, мы бы его изобрели. Я думаю, что США полностью преданы НАТО. Их основное недовольство европейскими и канадскими союзниками связано с недостаточными расходами на оборону. Но сейчас мы тратим гораздо больше.
Сейчас у нас самый большой всплеск [оборонных] расходов на европейскую часть НАТО со времен Холодной войны, с 1980-х. Теперь важно продолжать этот процесс — наращивать расходы [на оборону] и использовать их эффективно. Это связано с тем, что оборонно-промышленная база должна производить больше вооружений. И здесь Украина снова играет важную роль, поскольку у вас есть огромная оборонно-промышленная база, которая сейчас недостаточно используется. Чтобы задействовать хотя бы 40−50% этого потенциала, нужны средства, и есть много инициатив от Литвы и Дании. Насколько я понимаю, Норвегия также готова финансово поддержать развитие этой сферы.
— В течение этих дней вы несколько раз упоминали об обязательствах союзников НАТО предоставить Украине 20 млрд евро поддержки. Считаете ли вы, что этого достаточно, чтобы Украина могла продолжать борьбу и оставаться в сильной позиции?
— Я хотел бы объяснить, что в прошлом году общая сумма обязательств составляла 40 млрд, а в итоге она выросла до 50 млрд, из которых 60% обеспечили европейцы и Канада. То есть союзники США по НАТО.
А сейчас за первые три месяца этого года мы уже собрали около 20 млрд евро, что превышает $20 млрд. Для сравнения, за весь прошлый год эта сумма составила 50 млрд.
Это свидетельствует о том, что мы ускоряемся, и это важно. И все еще существует огромная линия поставок в Украину из Европы с оборонным оборудованием из США, европейских союзников и других стран. Но 99% из них поступает в Украину от союзников по НАТО, чтобы гарантировать, что вы сможете продолжать борьбу и будете в наилучшей позиции для ведения переговоров.
— Вы верите, что война закончится в этом году?
— Я не хочу ничего прогнозировать, потому что не могу. Я бы очень на это надеялся. Я желаю вам и всем нам, чтобы эта война закончилась завтра. Она может закончиться завтра, если россияне остановятся и уйдут. Это самый простой результат. Вероятно они этого не сделают. Но сможем ли мы закончить войну в этом году — я не хочу прогнозировать.