Forêts de symboles

tbv — 03.05.2015 Не к тому, чтобы оправдываться - и в мыслях нет. Как бы это объяснить...

Я учился у Баха. У него есть непостижимо длинные вещи - в которых, если берешь первые 10%, они отличаются от участка 10-20 - и т. д. до самых 80-90 (не говоря о 90-100). Вот вроде и то же самое - темы, голоса, переплетение - но как-то чувствуется, что «одно следует за другим».

Как бы ни был сделан 1-й том - во втором эта каменистая обстановка чуть разряжается, если вы понимаете, о чем я. Появляется то, чего раньше не было.

odvbo весьма приметлив. Второй том он еще не читал - потому что его никто еще не читал (krylov не в счет, ну он во многих смыслах исключение в русской культуре, вот так уж ему повезло).

Да, так звуки и запахи. Этикетки вин, опять же. Я писал это за 2-3 года до появления этой рецензии:

На столе лежала записка от Егора Басманова, из которой следовало, что все хорошо; вскрытие замка не представило трудности; дом вымыт и убран, запасы пополнены; клавесин заново настроен. Писано было бодро, браво, по-солдатски, так что даже и слог сочился оптимизмом. Есть же на свете счастливые люди, вздохнул Лунин.

От духовки тянуло теплом, Лунин открыл ее, ожидая увидеть отрезанную голову или другую конечность - но там была пицца, издававшая дразнящий запах свежих помидоров, оливкового масла, базилика и тмина. Бар и холодильник тоже наполнились смыслом, и их содержание пришлось Лунину по душе. Часть бутылок, очевидно, не поместившаяся в бар, стояла на столе. Лунин откупорил одну из них, наполнил бокал густой багровой жидкостью и отрезал себе кусок пиццы.

Головоломка оказалась слишком сложной, легко и беззаботно подумал он, угощаясь от щедрот несостоявшейся империи. Ну и прекрасно. К чему мне все это?

-----------------------------

И до этого (много, много страниц до этого, потому что выше было ближе к концовке 2-го тома):

- Позвольте предложить вам бокал вина, Михаил, - сказал Чечетов, наконец оторвавшись от осмотра помещения.

Лунин открыл было рот, чтобы сказать, что он находится в собственном доме, но... промолчал. У него мелькнуло даже было безумное соображение, что на самом деле это дом Чечетова. Это было не очень правдоподобно, и Лунин решил не задавать этот вопрос. Он и так слишком много всех обо всем спрашивал.

Чечетов встал и с кошачьей грацией открыл хорошо знакомый Лунину, и даже глубоко изученный бар, и взял оттуда бутылку и два бокала.

- Бургундское, шамбертен, любимое вино Наполеона, - любезно сказал он, разливая по бокалам напиток, полыхавший как закатное пламя. Ровно восемьдесят лет выдержки, 1911 года. Колотого льда у вас, конечно, не найдется?

- Кто же добавляет в французские вина лед? - спросил Лунин, берясь за бокал. - Тем более в красное.

Чечетов снова уселся в кресло и поднял свой бокал. От него так и веяло свежестью, волей, энергией и утонченной элегантностью.

- Я предлагаю тост, - сказал он, - за полную ясность всех событий в мире, в самой глубокой их связи и взаимодействии. Пусть мрак рассеется, и наступит свет.

Что-то в этих формулировках показалось Лунину то ли не вполне грамотным, то ли слишком нарочито стилизованным. Но сейчас не время было оттачивать остроту литературного слуха.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив