Фельдшер

lev_semerkin — 10.11.2025 .
«ХАРАКИРИ», М.Кобаяси, Япония, 1962г. (9)

Углубился в великое прошлое японского кино после серии из восьми фильмов Китано. И очень заметна принципиальная разница, отличающая этот фильм от китановских.

Фильм Кобаяси очень японский по форме. Такой чистой, строгой, классической, каллиграфической, традиционной форме (общей, национальной, а не индивидуально-авторской).
И очень современный и авторский по содержанию (радикально ревизионистский по отношению к традиции, к самурайскому духу, к самой идее харакири, вынесенного в название).

А у Китано ровно наоборот, форма современная пост-модернистская. Индивидуальная авторская манера, яркость и пестрота, временами раздолбайская – нарушение правил, смешение стилей и жанров (экшен, юмор, лирика).
Но при этом в содержательном ядре утверждение вечного и надличного - национального духа.

Этим отличаются два режиссера - кино-фельдшер Кобаяси и кино-врач Китано (из анекдота, когда фельдшер говорит врачу после приема больных – «ну мы-то с вами доктор знаем, что никакого пульса нет»).

«Харакири» - выдающийся образец кино-драматургии, как по нотам разыграно, ни одного лишнего плана, ни одного лишнего слова, все разведено по своим углам – и в одном углу все правильное (настоящее, человечное), а в другом все неправильное (бесчеловечное, фальшивое). Сюжет закручен в несколько оборотов и раскручивается постепенно. Один рассказ вставлен в другой рассказ и оба они в результате оказываются частями третьего рассказа, паззл выкладывается с неумолимой логикой. В какой-то момент кинозритель оказывается как будто внутри фильма, в положении одного из героев, одного из слушателей рассказа, главного слушателя (главы клана), который начинает догадываться одновременно со зрителем.

Содержательные уровни открываются один за другим, чтобы на самом последнем уровне открылся тезис простой как японский валенок антицерковная пропаганда воинствующих безбожников - все, что относится к идеальному (по-нашему, к скрепам национального духа), это не более чем «опиум для народа», трюки применяемые властями, чтобы удобнее было манипулировать массами.
И для верности и кинематографической убедительности этот тезис выражен не только словами, но и действиями героя, свергающего священную статую с пьедестала. Более того, режиссер еще и контрольный выстрел в голову зрителю делает, заставляет представителя власти (антипода главного героя) продемонстрировать манипуляцию, то есть подтвердить месседж режиссера также и словом и делом.

Но при этом на предпоследнем содержательном уровне, там где не про социум (общество и скрепы), а про человека (жизнь и судьбу), располагается монодрама с подлинным, а не фальшивым-ритуальным харакири в финале. И здесь мужская тема, которую играет главный герой фильма, точно совпадает со сквозной китановской темой – герой проходит жизненный путь до конца и сам решает, когда поставит точку в конце.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.

В этом фильме, как и в многих других фильмах классиков японского кино, есть театральная основа и не только из традиционного японского театра, но и из Шекспира.
Герой фильма - сверх-Гамлет, который превращает трагедию собственной судьбы в пьесу «Мышеловка», не только ставит эту пьесу, но и исполняет в ней главную роль и доигрывает ее до конца, до трагического финала.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив