Есть вещи, которые забываются

kot_kam — 21.02.2011 Есть вещи, которые забываются. Стремительно забываются, буквально на протяжении пары десятков лет. Еще живо поколение, которое это застало – но и оно уже не помнит. Слова вроде бы все те же самые, но меняют свой смысл, и язык меняется до неузнаваемости – именно оттого, что те же слова означают иное. Классическое “Мальчик в клубе склеил модель”, например. Или, Дель тут подбросила, “оригинальный”. “Оригинальный экземпляр диска” – это не диск, разукрашенный особенно замысловатыми финтифлюшками, как подумали бы вы еще пятнадцать лет назад, а оригинал, первая копия, с которой делались все остальные.

Так же бывает с понятиями, с принципами, с идеями. Вот всплывает, скажем, периодически вопрос о моральном облике Штирлица. Не мог, дескать, разведчик прожить несколько лет в Берлине, не трахаясь. Нереалистично это. Спалился бы на раз. Я вот понимаю, отчего не мог, совершенно не мог в советском фильме советский положительный герой взять и трахнуть мимоходом пьяную “даму с лисой”, которая к нему так настойчиво клеилась. Точно так же понимаю, отчего, вопреки всякой логике и любым разумным соображениям, не мог советский дон Румата трахнуть дону Окану, и ни при чем тут его мужская несостоятельность и прочие гипотезы, которые высказывают современные читатели – так, будто и не при Союзе выросли. Еще двадцать пять лет назад подобные ситуации вопросов не вызывали. Положительные герои ТАК НЕ ДЕЛАЛИ. Они не были импотентами, просто герой, опустившийся не до адюльтера даже, а до банальной случайной интрижки, противоречил законам жанра. Это все равно, как сейчас в крутом боевике заставить главного героя мимоходом перепихнуться с братом по оружию. В пассивной позиции. Можно, в принципе… И даже в жизни бывает… Только это будет уже не боевик, а совсем другой жанр.

Или вот Сэнта недавно спрашивала: почему Некрасов в “Железной дороге” называет “привычку к труду” “высокорослого, больного белоруса”, который “тупо молчит и механически ржавой лопатою мерзлую землю долбит”, “благородною”. С точки зрения современного человека привычку к тупому механическому труду, действительно, благородной никак не назовешь: вон, на улице таджик точно так же тупо молчит и механически ржавой лопатою долбит лед на тротуаре, что же в этом благородного? Между тем ответ для меня был настолько очевиден, что я даже и ответить-то затруднился. Этот мнимый парадокс исходит из совершенно иного взгляда на мир, и с той точки зрения труд, физический труд в первую очередь, действительно благороден. “У нас всякий труд почетен”, как говаривали в советские времена. Современному человеку это представляется пропагандой и лицемерием, и действительно, в последние годы совка так оно и было, но между тем изначально такое говорилось от души.

Что-нибудь еще можете подкинуть из этой серии?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив