Два Фелипе - 38

Королевство Неаполитанское было в личной унии с Испанией уже давненько - сперва там утвердилась попами на стуле Арагонская династия (с 1442 года - король Альфонсо I), затем - правители объединенного королевства Арагона и Кастилии. Начиная с примерно Фернандо II (а в Неаполе - Фердинандо III) короли предпочитали оставаться в Испании, а вместо них подошвой сапога управляли вице-короли, назначаемые из Мадрида чиновники с полномочиями судить и рядить. И в принципе всё было тихо и гладко, пока в 1646 году вице-королем Неаполитанским не назначили Родриго Понсе де Леона и Альвареса де Толедо, герцога де Аркос.

Герцог де Аркос
Новый вице-король оказался человеком не самого тонкого ума и обращения - когда в 1647 году из Мадрида ему прислали указивку, что у вас там войны нет, жрете и пьете, а империя кровью на французских фронтах обливается - короче, гони миллион дукатов, он взял да и ввел новый налог на фрукты. Беда была в том, что фрукты (и овощи, понятное дело) наряду с рыбой были основой питания совсем не дворян или богатых горожан, а неаполитанских лаццарони (лазаристов - то бишь, попрошаек), местного простонародья. Отличительной чертой именно тутошней субкультуры было то, что простонародье в Неаполе быдлогоповало, и неслабо - лаццарони ни в чем не ощущали себя униженными и оскорбленными, будучи готовы горло драть и носы квасить за то, что считали социально справедливым, с утра и до вечера.
В общем, карету с вице-губернатором остановили на улице, когда он решил посетить мессу, и в энергичных южных выражениях и жестах дали понять, как он неправ. Герцог, забоявшись за целостность своего затылка и филяшек, торжественно пообещал налог отменить, после чего толпа разошлась, и он спокойно уехал во дворец. И обещание не сдержал - я же говорю, дурак был... Вице-король налог не отменил - и забыл, а лаццарони обиделись - и не забыли. Порох сушился на горячем южном солнце и ждал малейшей искры... Кремнем, который ее высек, стал 27-летний пролетарио наполитано Томмазо Аньело д'Амальфи, по прозвищу Мазаньелло, рыбак и контрабандист.

Мазаньелло в памяти народной
Ну как контрабандист - наловленную рыбу надо было тащить на рынок, чтобы специальные чиновники брали с продажи налог, а наглый Мазаньелло с подручными таскал ее прямо клиентам, плюя на казну и не регистрируя беззаконные доходы. Под стать ему была его жена Бернардина Пиза - как-то ее схватили на рынке, куда она протащила муку в чулке для того же самого - чтобы не платить пошлину. Женщину кинули в узилище, продержали там 8 дней, а Томмазо пришлось расстаться со 100 скуди, чтобы ее выручить. Издевательство налоговиков над любимой женщиной, а паче потеря 100 скуди обозлили Мазаньелло, и он подговорил таких же уличных разносчиков поджечь 6 июня 1646 года офис сборщиков вместе с конторскими книгами.
А 7 июля подстрекаемые его двоюродным братом Каррезе Мазо ди Поццуоли торговцы фруктами явились на рыночную площадь и заявили, что будут торговать, а налоги уплОтит русский поэт Пушкин Александр Сергеевич - в будущем XIX веке. Завязалась перепалка с представителями администрации, и тогда на помощь торгашам явился Мазаньелло с отрядом соратников - на недавнем традиционном церковном празднике они изображали побияемых арабов, и потому прозывались аларби. Они с криками "Да здравствует Его Величество король, в анус продажное правительство!" сперва погромили рынок, а потом ворвались во дворец вице-короля, вынудив его с семейством утекать в замок Кастель-Нуово. К разбушевавшимся лаццарони явился кардинал Асканио Филомарино и передал указ герцога де Аркоса об отмене налога на фрукты.

Кардинал Филомарино
Казалось бы, своего добились, и можно уже расходиться по домам. Но Мазаньелло повел народ громить конторы сборщиков налогов и дома богатых купцов, ибо нефиг! А пока люмпены занимались обычным своим делом во время революций, на политическую авансцену вышел новый персонаж - 81-летний юрист Джулио Дженойо, который бунтовал еще при короле Фелиппо III (в Испании - Фелипе II), дабы отстоять старинные права и вольности Неаполя, дарованные городу императором Карлом V, которые правление вице-королей похерило и не соблюдало. Воспользовавшись бузой, Дженойо, бывший у неаполитанцев в авториетете, выдвинул требования публично предъявить спрятанную хартию Карла V, ну и заодно (чтобы два раза не вставать стране огромной на честный бой) провести некоторые реформы местного самоуправления и налогообложения с целью укрупнения справедливости.
Некоторые утверждают, что Мазаньелло был его учеником - но чему мог юрист учить рыбака? Возможно, и даже вероятно, что они были знакомы и имели общую родню - это же южная Италия. И действовать они начали заодно. Ну как действовать - аларби носились по городу и грабили награбленное, а Дженойо пугал ими кардинала Филомарино и выторговывал свои любимые городские привилегии. 10 июля случился апофеоз (он же апофегей) - во время церемонии передачи народу хартии императора Карла в церкви Санта-Мария дель Кармина появились 300 бандитти во главе с известным гопником Доменико Перроне, которые попытались убить Мазаньелло и Дженойо и сорвать церемонию. Но окружавший своих вождей народ вступился, да так основательно, что убили Перроне, а потом еще и Джузеппе Карафу, брата Диомеде Карафы, герцога ди Маддалони, который, собственно, и подослал убийц.
А когда из Гениу прибыл вызванный еще в самом начале возмущения испанский флот, Мазаньелло пригрозил, что ежели адмирал Джанеттино Дория попробует высадиться, то ему мало не покажется. Толпа была большой и злобной, и адмирал не рискнул - его посланец обратился к рыбаку Ваше Превосходительство и попросил снабдить эскадру провизией. Офигевший, но довольный Томмазо Аньело рспорядился послать матросикам хлеба и рыбы. Лаццароны, повиновавшиеся своему новому кумиру, расстарались выполнить приказание...
Мой ТелеЕлеграмМ - подписуйтесь, лайкайте и каментите.

|
</> |