Как повысить узнаваемость компании с помощью digital-инструментов 
Ярче красота видна 
«Золотой дух»: в каких случаях «деды» в советской армии не трогали новобранцев? 
«На грани». Первый анонс 
Заряжай "Аврору": Что не так с сериалом "Хроники русской революции"? 
А в Ленинградскую область прилетели попугаи. Не верите? 
Турист из России зашел в китайский супермаркет и показал, в чем отличия, какие 
Без названия 
8 многодетных российских актрис, у которых 4 и более детей
08.07.2024 —
дОЛГ, ДеНь ВтоРОЙ, отЛОЖеННыЙ
дОЛГ, ДеНь ТреТИЙ, КРАЙниЙ
likushin — 09.07.2024
А.Лосев, «Диалектика мифа»:
«Печорин у Лермонтова с первого взгляда на
женщину знает, будет ли тут взаимность или нет. Тот же Лермонтов
гениально пронаблюдал, что у солдата, который должен быть убит в
сегодняшнем сражении, уже с утра появляется какое-то особенное
выражение лица, не замечаемое обычно ни окружающими, ни им
самим».***
Я каждое утро встаю именно с этим выражением лица, чему верным свидетелем моя вторая половинка, очевидящая, по крайней мере, то, что всякий день я готов её убить. Равно как и она меня. Но теперь мы дружно встали на певучих словах Расула Гамзатова: «Лермонтов – главная вершина Кавказских гор» (с характерным акцентом, как у одного персонажа Гайдаевской «Кавказской пленницы»: сюшай, это ведь тоже Лэрмонтов, да?). Чуть ниже горцу подшоптывал Чернышевский из дневников: «Я ставлю Лермонтова выше Пушкина».
Ну, а как ещё-то, в мечтательных дворцах из сткла и алюминия?
Два лагеря: самостоящий «почвенник» Достоевский – с Пушкиным, и могучая кучка «либералов», «западников» – с Лермонтовым, как вторым «рэперным» столпом, в противовес Пушкину. Две непримиримости. Не Пушкин с Лермонтовым, но «лагерники» наши.
Вот, «солагерник» Достоевского Аполлон Григорьев, литературный критик и идеолог, прочитавши поэму Тургенева «Помещик» (публикация – 1846 год), отсёк: Тургенев – «талантливый поэт школы Лермонтова». Это Тургенев-то, выведший карикатурой на идейных врагов, в том числе и на Григорьева: «западных людей бранит и пишет… донесенья». В Третье отделение, разумеется. Которое Достоевского скоренько возьмёт и в каторгу через расстрельный плац отправит. Чем не картинка непримиримой путаницы в элите «народа-богоносца»? Чем это межлагерное поле русской битвы не среда обитания для тех самых эриний?
Н-да-с.
***
«Лермонтовщина» в творениях Тургенева изучена дробно и в объёме, томы и томы пропечатаны на сей счёт, потому распространять дело не стану, отбив тем, что и стихотворные, и прозаические тексты Ивана Сергеича исполнены Лермонтовскими строями, композиционно и сюжетно, и проч., и проч.
И тут-то, там, где «горные вершины спят во мгле ночной» (Гёте – Лермонтов) начинается самое любопытное в истории с «объяснением» фантастической «Кроткой». Для читающих начинается, а для меня-то дурака это любопытное давно прикончилось. Итак, помнит ли кто Семёна Егоровича Кармазинова, знаменитейшего писателя, «баденского буржуа» из «Бесов»? Факт – карикатурный портрет Ивана Сергеича Тургенева. Фамилия, причём, занятная – Кармазинов. Откуда такая? Да с портрета Мефистойфеля снята – напрокат:
… Смотри, как расфрантился я пестро.
Из кармазина с золотою ниткой
Камзол в обтяжку, на плечах накидка,
На шляпе петушиное перо,
А сбоку шпага с выгнутым эфесом.
Зайдём в «Кроткую»: «Не ломайте головы, в этих выражениях Мефистофель рекомендуется Фаусту. “Фауста” читали? – Не... невнимательно. – То есть не читали вовсе. Надо прочесть».
И впрямь – надо. Чтобы понять «суд» Достоевского, читателю должно потрудиться.
Иные, правда, пишут, что, дескать главный герой «Кроткой» «родня» Подпольному человеку. Смеюсь, до чего таки наивно. Другие твердят о «шекспировско-пушкинской традиции и отчасти “Фаусте” Гёте». Пусть их. Но вот того, что «привиделось» мне дураку, не сыскал я ни у кого и ни в одном из читанных исследований.
Линия рассуждений такова:
«Фауст» Гёте – «Бесы» Достоевского, где Кармазинов-Тургенев один из бесов, Мефистойфель «в штатском» и в связке «Тургенев – Лермонтов». Наконец – «Демон», шедевр Михаила Юрьевича.
Снимаю с полки томик в чорном переплёте, сильфида-эриния нервно нашоптывает из карманных темнот, цитируя Тургеневское вспоминанье:
«Лермонтова я тоже видел всего два раза: в доме одной знатной петербургской дамы, княгини Ш<�аховск>ой, и несколько дней спустя на маскараде в Благородном собрании, под новый 1840 год. У княгини Шаховской я, весьма редкий и непривычный посетитель светских вечеров, лишь издали, из уголка, куда я забился, наблюдал за быстро вошедшим в славу поэтом. Он поместился на низком табурете перед диваном, на котором, одетая в черное платье, сидела одна из тогдашних столичных красавиц – белокурая графиня М<�усина>-П<�ушкина> – рано погибшее, действительно прелестное создание. На Лермонтове был мундир лейб-гвардии Гусарского полка; он не снял ни сабли, ни перчаток и, сгорбившись и насупившись, угрюмо посматривал на графиню. Она мало с ним разговаривала и чаще обращалась к сидевшему рядом с ним графу Ш<�увалов>у, тоже гусару. В наружности Лермонтова было что-то зловещее и трагическое; какой-то сумрачной и недоброй силой, задумчивой презрительностью и страстью веяло от его смуглого лица, от его больших и неподвижно-темных глаз. Их тяжелый взор странно не согласовался с выражением почти детски нежных и выдававшихся губ. Вся его фигура, приземистая, кривоногая, с большой головой на сутулых широких плечах, возбуждала ощущение неприятное; но присущую мощь тотчас сознавал всякий. Известно, что он до некоторой степени изобразил самого себя в Печорине. Слова «Глаза его не смеялись, когда он смеялся» и т. д. – действительно, применялись к нему. Помнится, граф Шувалов и его собеседница внезапно засмеялись чему-то, и смеялись долго; Лермонтов также засмеялся, но в то же время с каким-то обидным удивлением оглядывал их обоих. Несмотря на это, мне все-таки казалось, что и графа Шувалова он любил, как товарища – и к графине питал чувство дружелюбное. Не было сомнения, что он, следуя тогдашней моде, напустил на себя известного рода байроновский жанр, с примесью других, еще худших капризов и чудачеств. И дорого же он поплатился за них! Внутренно Лермонтов, вероятно, скучал глубоко; он задыхался в тесной сфере, куда его втолкнула судьба. На бале дворянского собрания ему не давали покоя, беспрестанно приставали к нему, брали его за руки; одна маска сменялась другою, а он почти не сходил с места и молча слушал их писк, поочередно обращая на них свои сумрачные глаза. Мне тогда же почудилось, что я уловил на лице его прекрасное выражение поэтического творчества. Быть может, ему приходили в голову те стихи: “Когда касаются холодных рук моих / С небрежной смелостью красавиц городских…”»
***
Наизусть ведь шпарит!
Да, это он, вернее – они: Лермонтов и «Демон». Они оба у Достоевского в «Кроткой». И сюжет «Кроткой» есть не что иное, как перенесённый с Кавказа и с небесных высей, приземлённый в Санкт-Петербурге сюжет «Демона». Всю свою творческую жизнь Достоевский заземлял высокое романтизма, примерял округлости Небес к «углам» русского мира, наделял образы фантастических чудовищ и ангелов чертами не менее фантастических «уродов и людей». Выходил реализм такой плотности сжатия, что не всякая из чорных дыр космической вселенной удостоится сравнения.
Такое, вот, объяснение «Кроткой». Что до суицида с иконой, с образом Богоматери, так в Православии есть целая когорта причтенных к лику самоубийц.
Невероятно, однако факт.
Что до «Демона» и «Кроткой», так тут даже разводить турусы под колёсами нет смысла: настолько всё очевидно. Довольно взять сюжетные линии, фигуры главных персонажей, положить их картинками рядышком, точно в детских тестах-загадках на внимательность, и всё окажется на своих местах. Абсолютное тожество.
Изумительно другое: отчего ж по сей день, за полтораста лет-то никому на ум не взошло вывести правду на свет. Видать, и вправду с «народом-богоносцем» Достоевский маху дал. Переоценил.
***
Если кому не лень, может статейку накропать, науку «двинуть». А мне надо ещё с новой жиличкой, с этой эринией-сильфидой, с этой пакостной мелюзгой «рамсы развести»: хулиганит, тихушница, да всё со смешком, да с декламацией:
… Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг –
Такая пустая и глупая шутка…
И то ведь правда, сестробратия.
Сохранено
|
|
</> |
дОЛГ, ДеНь ТреТИЙ, КРАЙниЙ
Оставить комментарий
Популярные посты:
Предыдущие записи блогера :
Архив записей в блогах:
Эй, тут эта... разабрацца нада! Вчера так никто и не сумел дать вразумительного ответа на вопрос, - "где", вот здесь http://urb-a.livejournal.com/11621109.html Почему-то, когда уграфиников просишь показать Россию, они всё время показывают "Руссию" или "Московию Тартарию" ...
Мы не можем сказать, что выборы в США будут в безопасности. У России длинные руки, у России много щупалец. Это чудовище из морских глубин (с) Госдеп США В общем, ничего нового. ...
Вчера произошло радостное для всех добрых русских людей, охранителей и державников, событие - наконец-то был ...
-Ой, как хорошо, что вы пришли пораньше. Мы вас так ждали, так ждали. У нас очень тяжёлый и неясный больной. Мы вот так вас ждали, что вы счас разберётесь с ним. -Да вы офигели просто! В субботу ждать дежурного врача, чтобы он разбирался ночью с больнм, который у вас весь день провёл! -Ой, ...
Не уверена, что жители Павловской слободы будут довольны, что я популяризирую их окрестности, но изменять привычке делиться хорошим мне не хочется. На днях мы обнаружили одно чудесное место неподалеку от нашего коттеджного поселка. Расстояние до него любой автомобиль легко покроет за ...
