Директор Центра АСТ о состоянии российского оборонно-промышленного комплекса
bmpd — 10.10.2019
Российский оборонно-промышленный комплекс (ОПК) на фоне многих
других отраслей отечественной индустрии кажется островом
процветания. По Госпрограмме вооружения (уже третьей по счёту) в
войска поступает достаточно современная техника. По экспорту
вооружений Россия прочно занимает второе место в мире. Но так ли
безоблачно положение российского ОПК? О вызовах, которые брошены
нашим оборонщикам,
«АиФ»
рассказал директор Центра анализа стратегий и технологий
Руслан Пухов.
(c) Максим Блинов / РИА Новости
На «гражданке»
– Наш ОПК сталкивается сегодня с двумя вызовами и одной
большой проблемой. Первый вызов – это импортозамещение. Здесь
процесс идёт в целом вполне успешно. Основной объём
импортозамещения приходится на продукцию, производимую украинскими
предприятиями.
Там было локализовано производство, например, газотурбинных
двигателей для кораблей Военно-морского флота. Мощные
турбореактивные силовые установки для больших военно-транспортных
самолётов (например, Д-18Т для Ан-124 «Руслан» и Ан-225 «Мрия»)
тоже производились только на Украине.
В этой части главная задача даже не воспроизвести старые
советские изделия, а разработать и производить их аналоги сразу на
новом технологическом уровне. Что и было сделано и с вертолётными
двигателями, и с корабельными газотурбинными двигателями.
Постепенно идёт также импортозамещение более высокотехнологичных
систем, которые до 2014 г. Россия импортировала из Франции
(например, тепловизоры для танковых прицелов ночного видения) и
других европейских стран, а также Израиля.
Второй вызов – это диверсификация, то есть наращивание на
мощностях военных предприятий производства продукции двойного и
гражданского назначения. Это очень сложный процесс, который требует
и от самих компаний ОПК, и от государства больших инвестиций и
колоссальной организационной и маркетинговой работы. Задачи тут
стоят амбициозные – добиться выхода на 30% производства «гражданки»
к 2025 г. и на 50% к 2030 г. По состоянию на прошлый год эта доля
составила, по заявлению вице-премьера правительства Юрия Борисова,
20,8%. При этом надо понимать, что для одних секторов
диверсифицировать производство гораздо проще, чем для других.
Например, в авиастроении, вертолётостроении или кораблестроении это
сделать легче, а вот разработчикам и производителям ракетного
оружия и систем ПВО – гораздо труднее. Тем не менее на МАКС-2019
корпорация «Тактическое ракетное вооружение», например,
продемонстрировала целый ряд интереснейших видов гражданской
продукции – медицинского оборудования, тренажёров, металлургической
продукции.
Что поют финансы?
Наконец, наиболее животрепещущая проблема ОПК на сегодня –
это очень сложное финансовое положение большого числа предприятий и
компаний. Закредитованность отрасли чудовищна – 2 трлн руб.
Практически вся прибыль, которую удаётся получить предприятиям ОПК
– а это 135 млрд руб., идёт на выплаты процентов по долгу. При этом
само тело долга не погашается и вообще вряд ли может быть погашено
без принятия специальных мер.
Отчасти эта история уходит корнями в решение 2012 г. частично
финансировать Госпрограмму вооружения на 2012–2020 гг. за счёт
гарантированных государством коммерческих кредитов. Уже тогда
высказывались мнения, что главными бенефициарами этого решения
станут банки, а не предприятия ОПК или государство. Но с учётом
того, что перевооружение надо было запускать как можно быстрее, в
целом такое решение было оправданным.
Вторая причина – слишком высокая стоимость денег в экономике
России. Даже сейчас, при беспрецедентно низкой инфляции, стоимость
кредита составляет 8–10%. При этом рентабельность большинства
оборонных производств и в целом машиностроительных предприятий
составляет в лучшем случае 4–5%, а зачастую колеблется около
нуля.
И, наконец, о рентабельности. Вообще по закону при выполнении
гособоронзаказа заказчик должен обеспечивать такой уровень цен,
чтобы рентабельность была не менее 20%. В реальности, как я уже
сказал, хорошо, если 4%. Проблема в том, что с такой прибылью
развитие высокотехнологичной промышленности невозможно. Не хватит
средств на закупку нового оборудования, строительство новых,
современных промплощадок, подготовку и переподготовку персонала. То
есть такая низкая рентабельность по гособоронзаказу обрекает ОПК на
стагнацию и отставание от конкурентов.
Где выход?
Выход один: обеспечить более высокую рентабельность заказов
Министерства обороны. Причём чем более высокотехнологичная
продукция, тем больше должна быть прибыльность. А наиболее
высокотехнологичная отрасль военной промышленности – это
производство авиадвигателей (это вообще самые высокие технологии в
машиностроении) и систем ПВО. Надо понимать, что российские военные
получают вооружения мирового уровня по неслыханно низким ценам,
особенно если брать долларовый эквивалент. Если мы сравним цены на
все основные системы вооружений и агрегаты, то увидим, что
стоимость западных аналогов на десятки процентов, а то и в разы
выше. Но чудес не бывает, и такое положение дел не может
сохраняться бесконечно. Для поддержания высокой
конкурентоспособности российских вооружений и военной техники
оборонке надо больше платить. Но сейчас, жалуются оборонщики,
Минобороны держит ОПК на голодном пайке.
Большие микросхемы
Есть у ОПК и другие проблемы, как доставшиеся в наследство от
советского прошлого, так и появившиеся сравнительно недавно.
Главная из тех, что возникли ещё при СССР, – элементная база.
Помните шутку про то, что наши микросхемы самые большие в
мире? С элементной базой у нас ещё со времён СССР дела обстояли
неважно. А кратковременное сотрудничество с США в 1990-х гг., в том
числе по МКС, когда нам охотно продавали электронику и для космоса,
и для оборонки, окончательно её угробило. Потом на Россию наложили
санкции, краник перекрыли – и мы остались вообще без
радиоэлектроники.
Кстати, о санкциях. Одна точка зрения гласит, что отлучение
промышленности от высоких западных технологий эту промышленность
убивает. Прямо противоположная утверждает, что, напротив,
заставляет развиваться более интенсивно. Оба мнения верны и неверны
по-своему. С одной стороны, санкции действительно очень болезненны.
С другой – это шанс выйти из заколдованного круга, в котором ОПК
находится не одно десятилетие. Я имею в виду дефицит новых идей и
проектов. Скажем, известно, что российские самолёты Су-30 и Су-35 –
это дальнейшее развитие ещё советского истребителя Су-27. И так не
только в авиации. Пока «Армата» не стала массово поступать в
войска, основным танком остаётся Т-72, принятый на вооружение в
1973 г. Примеров много. Плюс от санкций может быть вот какой: если
ты адаптируешься к ним быстрее, чем их вводят, они тебя не калечат.
Всё, что тебя не убивает, делает тебя сильнее.