Дипломатический гамбит

-         Докладывайте, как вы себя ведете!, - бодро начинаю я перекличку.

-         Твой папа ведет себя плохо!, - первой успевает мама. Все же знают, кто первый успел, тот и победитель. Папик молчит и сопит в трубку.

-         Он кашляет уже месяц! Месяц!, - я даже представляю, как мама закатывает глаза и заламывает руки, - но к врачу он не идет!

-         Стеллуся, хай. Не слушай свою маму. Я был у врача. Мне сделали рентген. Воспаления уже нет. А кашель это остаточные явления. Они пройдут, - подробно, полным ответом заявляет папик. Уже он с видом победителя хмыкает.

-         Ему надо сделать капельницу! Мне Петросова всегда назначает капельницу с витаминами. Это укрепляет иммунную систему. Скажи своему папе, что ему срочно надо сделать капельницу!

-         Мне уже сделали капельницу с витаминами!, - вытаскивает свой заныканный козырь папик.

-         Одной – мало! Надо, как минимум пять! Иначе это не действует, - орет матерь.

-         Завтра иду на вторую, потом в пятницу, потом во вторник, потом в четверг, - докладывает папик, а я помалкиваю. Я хоть и миротворец, но, похоже, они отлично разговаривают без меня.

-         После капельницы надо полежать!, - мама растеряла все аргументы, но сдаваться это не ее стиль.

-         Я смотрю футбол, - говорит папик, кагбе мне.

-         А лэках ты когда будешь печь? А язык варить? А фалше-фиш? Скоро придет Берта убирать, а у нас в кухне конь не валялся!

-         Я смотрю футбол. А сегодня я вообще не собирался ничего готовить. Праздник когда? Завтра? Значит завтра я буду готовить!

-         Так что мне отменить Берту? Что ж это будет? Берта придет, уберет, а ты потом всю кухню загвыздаешь?, - мама окончательно убедилась в том, что проиграла. Она аппелирует серьезными доводами. Папик готовит очень вкусно, но в кухню после него войти можно только в резиновых сапогах, сталеварских очках и резиновых перчатках, чтобы убрать все то, что образовалось в процессе готовки. Образовывается много. В раковине горы посуды, на всех горизонтальных поверхностях тарелки, тарелочки и разные кухонные гаджеты.

-         Стеллуся, ты любишь кофе горячий или тепленький?, - неожиданно заявляет мне в ухо папик и я теряюсь. Я понимаю, что это трюк, но не понимаю кудой он ведет.

-         Ну... эээ..., - тяну время я.

-         Воооот!, - радостно кричит папик, - если я начну сегодня готовить на завтра, что это будет за еда? Разогретое не вкусно!... Гооооооооооооооооооол! Айяйяй, такой гол пропустил! Айяйяй!, - папик у нас Юлиус Цезарь. Он одновременно может разговаривать со мной по телефону, не разговаривая при этом с мамой, смотреть футбол и всех нас учить жизни.

-         Так. Я все поняла. Я свою программу выполнила. Рыбу зафаршировала. Продукты подготовила. Кисель сварила. А он! Как! Хочет! Но Берту таки придется отменить!, - в голосе слеза.

-         Мам, ну, у вас чисто. А Берта уберет уже после всего. Так даже лучше, - встреваю я.

-         У меня уже было сегодня одно потрясение!, - вспоминает матерь, - Бэлка мне привезла рыбу. Говорит, что брала ее у китайцев, знаешь – там же в аквариуме рыбы плавают – ты показываешь на какую, такую тебе и... Я так не могу. Мне жалко убивать рыбу! Но Бэлка настояла и привезла. Привезла и спасибо. Я начала ее чистить, а там! А! ТАМ! Там черви! Глисты!

-         У рыб не бывает глистов!, - встревает папик.

-         Да? А что это я тогда эту рыбу выкинула, сразу в мусоропровод, прямым ходом, что б даже духу ее на моей кухне не было!, - духу рыбьего видимо не было, но папик продолжает играть в кошку-мышку.

-         Кто ж тебя знает почему ты эту рыбу выкинула!, - самодовольно подкалывает он.

-         Если бы рыба была хорошая, я бы ее выкинула?, - мама теряет чувство юмора всегда, когда папик идет в наступление.

-         Не думаю. Но тыщу раз говорил! ТЫЩУ! У китайцев нечего покупать. Тем более продукты!

-         А я потом пошла в наш напротив, где мексиканцы. Там карп чудесный был. Я ему говорю: «Ю ноу? Рашын ворд «glysty»? , - щеголяет мама своим английским.

-         Так и сказала глисты?, - удивляется папик.

-         А как я еще скажу, что ли я знаю, как по-английски будет глисты?, - обиделась мама.

-         А он что ли понял?, - папик не верит. Он почти как Станиславский.

-         Ему женщина из очереди перевела. Сказала «вормс», - неохотно поясняет мама.

-         А что ты мексиканцу из русского рыбного жалуешься на рыбу с глистами из китайского? Да еще со своим английским?  Не ходи в китайский, не покупай там рыбу, не будет тебе вормс!.... Аааа! Давай! Давай! Ну, что это за игра, - все-таки болельщик он всегда болельщик.

-         Я ж тебе говорю! Бэлка купила!, - возмущенно открещивается от глистатой рыбы мама.

-         А Бэлка твоя – безмозглая курица. Я ей тыщу раз это тоже говорил. У китайцев ничего нельзя покупать, - злобно бурчит папик.

-         Сеня, может ты таки поставишь сегодня печься лэках? Завтра будет жара, духовка будет включена целый день, а лэках только лучше станет за ночь, - предлагает мама.

-         Хм..., - папик тоже не лыком шит. За просто так сдаваться не собирается.

-         Ты давай досматривай футбол, и иди испеки лэках, - в голосе мягкость и сладость меда, с которым папик будет печь лэках.  Папик помолчал с минуту, но решил, видимо сдаться. Но с видом победителя.

-         Щас футбол досмотрю, и пойду печь. Так ты ту вонючую рыбу выкинула?

-         А как же! Что б мои глаза ее не видели!, - радостно сообщает мама.

-         Ладно, гайсы, - обозначиваю я свое присутствие. Я вам потом позвоню.

-         Сеня! Скока еще этот твой футбол дурацкий будет идти?

-         Скока надо, стока и будет, щаз вообще не буду печь!

Я кладу трубку. Все как всегда. 

Упд. Вот тут рецепт. Подробный. iva-no-va.livejournal.com/378996.html