Диккенс

trombicula — 01.07.2025 Последнее время читал Диккенса: впервые "Лавку древностей" и перечитывал "Крошку Доррит". Когда-то очень давно, читая Ролана Барта ("S/Z"), запомнил анализ того, как дискурс классического романа "обманывает" читателя, до поры до времени скрывая от него некоторые детали. Так вот, сейчас дошло, что не только скрывает, но и, наоборот, иногда "проговаривается", позволяя легко догадаться о том, куда пойдет сюжет дальше. К примеру, чем дальше к концу "Лавки древностей", тем интереснее читателю, как же автор собирается разобраться с треугольником Кит - Нелли - Барбара. И вот, в конце главы 68, Кит получает известия о Нелли:
- В том, что ей живется хорошо, не может быть никаких сомнений, - ответил мистер Гарленд. - А здоровье... думаю, наладится. Она очень слаба и последнее время прихварывала, но в письме, которое я получил сегодня утром, мне пишут, что ей лучше и что надежда на выздоровление есть.
"А, так значит, автор собрался ее уморить! - думает читатель, - Ну автор, ну филантроп!" ))

Но там есть и дополнительная деталь, разрушающая упомянутый треугольник, которая для русского читателя выглядит довольно дико. Оказывается, Кит, восхищающийся красотой Нелли, любит и почитает ее... как свою хозяйку! Он ведь был слугой у ее деда:
- Ведь мисс Нелл для меня почти что ангел, - продолжал Кит. - Только подумаю о встрече с ней и сразу представляю - она улыбнется, как прежде, обрадуется, протянет мне руку и скажет: "А вот и мой добрый старый Кит!", или еще что-нибудь, такое же ласковое. И я вижу ее счастливой, окруженной друзьями, они помогут ей стать настоящей леди, как она того заслуживает, как это и должно быть. А себя вижу ее верным слугой, который всегда был предан своей милой, доброй, заботливой хозяйке, да и теперь не пожалеет ради нее ничего на свете.

В "Крошке Доррит" есть еще более поразительная сцена отношения слуги к хозяину - возвращение блудной Тэттикорэм в главе 33 второй части, когда она на коленях умоляет:
- Простите, мой добрый господин; возьмите меня опять, моя добрая госпожа; вот я пришла к вам.
Причем возвращается она, предав свою новую покровительницу, мисс Уэд - украв у нее сундучок с важными документами, которые мисс Уэд не желала отдавать добровольно. Более того, Тэттикорэм не только умоляет, но и как будто хочет купить свое прощение этим сундучком:
- Дорогой господин, дорогая госпожа, возьмите меня опять к себе и называйте прежним именем. Возьмите меня хоть ради этого ящика. Вот он здесь.

Еще раз убеждаюсь в правильности наблюдения, что "русский человек по природе барин" (с): автор-англичанин явно ожидает от читателя умиления, выписывая эту сцену, в то время как русский читатель испытывает, вместо этого, только испанский стыд ))

В целом романы невероятно сентиментальные, особенно первый. В "Крошке Доррит", кроме того, несколько утомляет подробная, многословная сатира на высшее английское общество, представленное, прежде всего, семейством Barnacles. На русский их, довольно условно, перевели как "Полипы". На самом деле, это усоногие раки: основные обрастатели, которые образуют слой из своих жестких раковин, в том числе, на корпусах кораблей, замедляя их ход. Это имеет явный сатирический смысл, в отличие от невнятных "полипов", но, к сожалению, на русском у них нет удобного и общеупотребительного названия.

Загадкой для меня осталось, в какой стране ("одной варварской державе, занимающей порядочное пространство на карте земного шара") успешно сделал карьеру Даниэль Дойс. Отечественные (советские, скорее всего) комментаторы тоже не знают. Сначала был уверен, что имеется в виду Россия, но в конце упоминаются "грязные темнокожие черти в женских покрывалах, арабы или как их там зовут, - совершенно нелепые народы".

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив