Девичья память

В доносе Лимонова не было бы ничего интересного, если бы не одно обстоятельство. Обстоятельство это – мы. Наша память. Наше отношение к памяти.

Как легко мы обо всем забыли! И как легко ему всё простили! При том – и это важно, это самое важное – он не просил прощения. Но мы люди великодушные – ну, и что что не просит, это ему неудобно, неловко. Давайте мы его и так простим. Ну, разлил человек суп на скатерть. Но ведь мы же – интеллигентные люди. Давайте не заметим. Люди же меняются. И Лимонов изменился. Так что, кто старое помянет...

Весь свой интеллигентский (не путать с "интеллигентным") скарб мы тянем в политику. Но то, что вполне уместно в межличностных отношениях, в политических отношениях оказывается хуже, чем преступлением. Оказывается ошибкой.

И ошибкам этим нашим нет числа. Смотрите сами. Мы выбираем бывшего первого секретаря ЦК и секретаря МГК, известного жестокостью, твердолобостью, а также твердорукостью и косорукостью, лидером оппозиции и президентом страны. Он каялся публично в своих былых грехах? Ни боже мой. Но мы же – интеллигентные люди... И ведь люди же меняются... Через девять лет мы выбираем бывшего гэбешника, откровенно заявляющего, что гэбешники бывшими не бывают и что он не только не раскаивается в прошлом, но и вообще считает любое раскаяние проявлением слабости. А его ближайший соратник прямо объявил, что власть у них можно отнять только силой. Так что нас никто не обманывал. Только – сами себя.

Но это – самое крупное. А помельче? Кто такие были Собчак, Попов, чуть позже – Гайдар? Почитайте биографии. Советские функционеры – мидл-топ. Кто-то из них раскаялся в своем прошлом? А другие? Кто вообще из людей породы Сахарова оказался (нашими усилиями, хотя, впрочем, и своими – давайте уж говорить всю правду: Сахаров всю эту компанию благословил) наверху? Никого.

А сегодня? Кто наши кумиры? Кох (Росимущество, Газпром-Медиа)? Белковский? Илларионов (помощник Путина)? Касьянов (путинский премьер)? Теперь к ним добавляются еще и Невзоров с Кураевым. Кто еще? Ходорковский? А от него кто-то слышал слова покаяния? Навальный? Боровой? С мегааферой РИНАКО в анамнезе?..

Если кого-то забыл, пусть не обижаются: в этот список можно включить любую популярную в оппозиционной среде фигуру. Пятна будут разного размера и цвета, но незапятнанных не окажется. Вы переберите, переберите... Сумеете найти хоть кого-то не то, что безупречно чистого, а хотя бы без бьющих в глаза пятен?

Но проблема не в них. Проблема в нас. Которым немного подпоешь (ну, пусть даже совсем-совсем немного – как Кураев) и делай с нами что хошь.

Люди меняются. Но меняются совсем не так быстро, как нам того хотелось бы. Очент медленно и трудно меняются. А вот поведение свое они меняют очень быстро и гибко. Поменялись обстоятельства – поменялось поведение. Вчера пел славу одному, сегодня – другому.

Это одна причина, почему необходимо тщательнейшим образом проверять, стоит ли за изменением поведения изменение личности или нас тривиальнейшим образом надувают. Другая – в том, что изменившаяся личность покаяния не боится и не стыдится. Наоборот – она гордится проделанной внутренней работой и с удовольствием рассказывает, каким же я был дураком (и/или подлецом). Отчего не расссказать, если это всё в прошлом?

Мы часто призываем народ к покаянию. И правильно делаем. И потому, что без покаяния народ бессилен. И потому что такие наши призывы уже сами по себе являются актом народного покаяния. Мы же – точно такой же народ, как и те, кого призываем. Но в наших призывах к покаянию не хватает последовательности. Нам нужно прежде всего разобраться с самими собой – со своими собственными грехами.

Без этого наша риторика будет производить странное впечатление и только ленивый не кинет нам "А ты кто такой?". И пусть этот ленивый сам – отъявленный мерзавец (или мерзавка), так что печать ставить некуда, его (или ее) упрек все равно прилипнет к нам.

И правильно – общество не хочет и не должно хотеть иметь своими лидерами легко обманывающихся ворсторженных дурачков с девичьей памятью.

А ведь это именно наш случай: мы не помним и не хотим помнить, когда и с кем потеряли свою девственность.