День за днём. 29 августа 1812 года

На самом же деле хитрый лис Михаил Илларионович ещё до прибытия в войска принял решение об отступлении из Царёва Займища, иначе зачем бы он отправил своего начальника штаба, с которым вместе ехал от Вышнего Волочка, генерала Леонтия Беннигсена, встречать войска в Гжатске? А Барклаю, как в дальнейшем императору, Ростопчину и прочим, просто напускал туману...

Кутузов объявил армии, что он сделает смотр войск в 8 часов утра 30 августа, но к назначенному времени не прибыл, а в 12 часов всем было приказано выступить в поход. Хитро. Распорядившись построить армию к смотру, Михаил Илларионович подготовил её к отступлению. Но тем не менее войска восприняли это приказ без ропота, столь велико было доверие к Кутузову. Лишь для Барклая это оказалось полной неожиданностью, приказ перечеркнул все его начинания и лишил надежды спасти своё имя от упрёков потомков. Он тяжело переживал такое неуважение со стороны главнокомандующего, хотя его статус практически не изменился...

У военных историков и современников-специалистов были довольно разные оценки позиции у Царёва Займища. Некоторые находили эту позицию действительно лучшей на протяжении всего пути от Смоленска до Москвы, другие считали, что она не хуже Бородина, третьи – что она хуже Бородина. Около Царево-Займище усмотрена весьма выгодная позиция, и главнокомандующий определил дать здесь сражение. Начались работы инженеров, и армия заняла боевое расположение. Места открытые препятствовали неприятелю скрывать его движение. В руках наших возвышения, давая большое превосходство действию нашей артиллерии, затрудняли приближение неприятеля; отступление было удобно. (генерал Алексей Ермолов)

Но случилось то, что случилось, русская армия продолжила отступление, арьергард которой прикрывался, заменившим ещё Барклаем-де-Толли казаков Платова, отрядом под командованием генерал-лейтенанта Петра Коновницына.

Иллюстрация к роману Льва Толстого Война и мир