День в истории. Томский погром

maysuryan — 04.11.2024
Владимир Вучичевич-Сибирский (1869—1919). Черносотенный погром 1905 года в Томске. 1906

События после Октябрьского царского манифеста 1905 года, даровавшего «свободы», развивались по всей стране довольно однотипно. Сначала происходили радостные демонстрации либералов и революционеров. А затем разворачивались «ответные» «патриотические» демонстрации монархистов-черносотенцев, которые во многих местах перерастали в погромы, прежде всего против евреев и интеллигенции. Особенно драматический характер такие события приобрели в Томске 2 ноября (20 октября) 1905 года. В здании городского театра по призыву Томского комитета РСДРП собрался митинг, на который пришло до 3 тысяч человек. Театр называли Королёвским по имени построившего его некогда купца. На митингующих напали черносотенцы. Один из них, мещанин И. Богун, позднее, в 1909 году, рассказывал о своих эмоциях: «Наше пропитание – дневной труд. Нам живётся не так легко, как другим. И поэтому хочется, чтобы было получше. Началось движение. Мы слышим, что будет милиция вместо полиции и прочее. Нам говорят, что тогда будет нам и легче, и лучше. Мы поверили… Приглашают всех на митинг. Я пошёл… Я думал, что услышу там что-нибудь хорошее, но мне показалось там прямо муторно. Безобразие одно. Только я вошёл в театр, слышу, кричат: «Долой самодержавие!» Что, думаю, тут такое? [...] Потом слышу, говорят: «Нам здесь в театре тесно, надо перейти в собор. Макашка [епископ Томский Макарий, позднее митрополит Московский] нас, конечно, туда не пустит, но мы его проведём по городу за бороду при колокольном звоне».
Революционеры попытались дать нападавшим отпор, а часть митингующих укрылась в соседнем здании управления Сибирской железной дороги. Черносотенцы подожгли оба здания, причём во втором вместе с революционерами попали в осаду многие инженеры и служащие-железнодорожники.


Открытка. Здания, ставшие жертвами огня — Томский городской театр и Управление железной дороги

Но железные дороги многие монархисты тоже рассматривали как «гнездо смуты», поскольку они были в то время очагом забастовок. Пожарных, прибывших для тушения огня, толпа к нему не подпустила, и перерубила восемь пожарных рукавов, которыми они пытались загасить пламя. «Два громадных здания пылали, и огромное море огня заливало большую площадь». Тех, кто пытался выбраться из бушующего пламени, добивали топорами, баграми, стреляли в них. Инженер Трубецкой свидетельствовал: «В присутствии, мало того, что бездействовавших, не отгонявших толпу, но и не оказывавших помощь толпе нижних чинов, спасавшиеся из огня по трубам и прыжками из окон немедленно были убиваемы на месте рассвирепевшей толпой, страшно их уродовавшею и грабившею донага. Солдаты расстреливали спасавшихся на крыше... Огонь, дошедший до третьего этажа и крыши, вызвал гибель всех находившихся там, из которых одни в отчаянии стреляли в толпу, другие оканчивали самоубийством или гибли со страшными воплями». Пожарный С. Жилин рассказывал позднее: «А во дворе фотографии Яковлева одного студента казаки поймали и у живого отрезали язык за то, что он стал их просить, чтобы его оставили живого». Количество погибших оценивали по-разному. По оценке российского историка Михаила Шиловского, были забиты насмерть или сгорели заживо не менее 66 человек, не менее 126 — ранено. Но на мемориальной доске, установленной в 1925 году, было указано иное число погибших — более тысячи человек.


Томский городской театр после пожара. 1905


Разрушения в Томском городском театре после пожара и погрома. 1905





Ударной силой черносотенцев выступали извозчики, частные торговцы, мясники, кузнецы — мелкие собственники, мелкая буржуазия, считавшаяся в то время опорой престола. Они были недовольны, помимо прочего, лозунгом всеобщей забастовки, так как она лишала их заработков.


Евгений Соколов (1880—1949). «Монархист». Почтовая открытка начала XX века

Избивали, по известной формуле Александра Куприна, «бунтовщиков, евреев и студентов». Газета «Сибирская жизнь» писала: «Среди обывателей носились слухи: с утра начнётся погром: будут убивать евреев, студентов и железнодорожников». Как утверждали позднее, студенческая фуражка или даже только похожая на неё папаха и еврейский тип лица становились «вернейшими смертными приговорами». Впрочем, Томск не относился в России к местам, дозволенным для проживания еврейского населения.

Одним из свидетелей погрома стал томский художник Владимир Вучичевич-Сибирский, который отразил увиденное на своей картине «Черносотенный погром 1905 года в Томске» (1906).

Между прочим, в Томске в то время проходила деятельность большевика Сергея Кирова (1886—1934). Здесь он сидел в тюрьме, вёл подпольную деятельность. Но о его участии в событиях 2 ноября 1905 года известны в основном только легенды. Михаил Шиловский: «В конце 1960-х годов мне, ещё студенту, довелось знакомиться с большим количеством подобного рода свидетельств, хранившихся в Доме-музее С.М. Кирова в Новосибирске. Автор одного из них даже утверждал, что во время демонстрации 18 января 1905 года в Томске Сергей Миронович ехал на белом коне во главе её участников с красным знаменем в одной руке и бомбой в другой».


Николай Рябинин (1883—1973). С.М. Киров на демонстрации в Томске в 1905 году. 1937


Григорий Шегаль (1889—1956). Юный Киров над телом Кононова после расстрела Томской демонстрации в 1905 году. 1950-е

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив