День, когда солнце померкло

Часы поразительно косые, но не врут. Дел утром всегда много. Сегодня особенно. Архиважное — набить чем-нибудь не очень вредным супружескую и детские коробочки. Один из моментов, когда остро ощущается многодетность.



Солнце, которое главный герой этого дня, ещё не встало. Но Q1 на востоке уже различим. С сожалением констатирую, что эту 300 с чем-то метровую башню видно только из одной точки нашего жилища, следовательно перечёркнутости проводами не избежать.




Отправляя ланч-бокс в портфель Аксиньи, обнаружила забавный артефакт. Открытка от Эшлин, к которой у Аксиньи периодически возникают диаметрально противоположные чувства. То «хуже девочки в классе нет», то «когда ко мне в гости придёт моя лучшая подруга» . Происхождение записки выяснилось позже. Учительница подготовишек ошибочно, со слов адресата, решила, что Эшлин обижает Аксинью, и убедила первую принести письменные извинения второй. Ничего себе педагогика.



Со школьной едой закончили, пришло время школьной формы. Гладить лень, но приходится.




Без пятнадцати пять, когда подготовительные мероприятия проведены, каша сварена, фрукты, её дополняющие, порезаны, играю подъём. Получилось всего на час раньше обычного для всех, кроме Паши, который уже вошёл в возраст, когда ценишь любую минуту, проводённую в безделье. Самая мерзлявая завёрнута в плед. Заметьте, чем старше, тем мрачнее. АС поднялся сам, разбуженный грохотом кастрюль, но есть предпочитает в призрачном свете монитора.



Одной ногой подгоняю подопечных, другой — сгребаю в раковину грязные тарелки. Руками собираюсь на курсы. Эта потрёпанная книжка — источник боли и радости. Боли — потому что это трудно и запоминается отвратительно. Радости — потому что по миллиметру, но двигаюсь. Это, как бы, утешает.



Почти готовы. Осталось причесаться. Кусочек новорентуемого дома (недели три всего как переехали) — комната младших. Пустовато, но пол без коврового покрытия — радость уборщицы (меня). Не выношу так распространённую здесь манеру накапливать пыль и прочие аллергены.




Фух, вышли вовремя, что стоило немалых усилий. До берега минут пятнадцать, а представление должно начаться в 5.57. В машине только девочки. АС супервайзером поедет на своей, ибо Паша пытается как можно скорее приблизится к автомобильным правам категории «P» и рвётся сесть за руль при любой возможности. Но только с отцом. Я по-прежнему беспричинно трусовата. До экзамена осталось наездить ещё часов сорок (из ста).



Впереди мост через Неранг и самое сердце Голд Коста — кучка небоскрёбов на берегу Кораллового моря.



Приехали даже раньше, чем было необходимо. Забрались на холмик.



Не для того, чтобы видеть солнце, оно и так уже высоко. Отсюда картинка симпатичней.


Хотя и с берега — ничего. Когда же наконец смогу и я прогуливаться на рассвете с хоть с какой-нибудь псинкой?!



Вот оно, началось. Предусмотрительные люди приобрели специальные очки, но это показалось прижимистой мне «разводкой». Умные пользовались маской сварщика. Себя отношу к категории «голь на выдумки хитра», поэтому крошечный поначалу кусочек солнца, откушенный луной, смогли разглядеть только в банальных, но многослойных солнечных очках.



Не избалованным частыми затмениями и этого довольно.



Потом был краткий период, когда «приспособление для для астрономических наблюдений» резко понадобилось всем одновременно. Доходило чуть не до драки.



В конце концов импровизированный фильтр освободился. Какое-то время ушло на то, что бы скоординировать действия всех участников фото-эксперимента. Когда наконец более-менее удовлетворяющий меня результат был получен, солнечный диск уже был скрыт на максимальную для наших широт величину. Поэтому динамика затмения осталась за кадром. Вашему вниманию доступна только его кульминация. Примерно семь часов утра.



С какой стати я ожидала чего-то феерического, не понятно. Никакой значительной темноты. Типа той, что получилась благодаря хаотическим играм с настройками камеры.



Никаких толп любопытных зрителей. Более того, из всех опрошенных, никто, кроме одной девушки (которая была подготовлена ещё хуже и так ничего и не заметила), затмение и не пытался увидеть. На всём доступном обозрению куске берега подобной ерундой занимались только мы и ещё четыре человека. Сёрферы плавали. Другие энергичные мужчины занимались спортом. Видимо, все любопытные отправились в Кернс, где солнце на некоторое время было закрыто совершенно. А тут жизнь идёт своим чередом. Рыбаки возвращаются с промысла.



Впрочем, и дети скоро потеряли интерес к наблюдениям и стали с пронзительными визгами кидаться найденым червяком и закапываться в песок. Наверное, в школе под ними насыпалась кучка осадочной породы.



Когда видимая часть солнца стала увеличиваться в размерах, мы оставили редких наблюдателей наслаждаться тишиной, которая всегда воцаряется в том месте, которое наш табор наконец покинул.



У начала пирса, украшенного билетной будкой и магазинчиком по совместительству, смешались с жидким ручейком наплававшихся сёрферов.



Отмыв песочные ноги в собачьей поилке (душ занимали серьёзные дяди с досками), загрузились, поехали. АС покинул нас на полчаса раньше. Ему на работу к 7.30.



До школы остался ещё примерно час. Домой возвращаться не разумно. Отметили первое в нашей жизни спрятавшееся среди дня солнце кто — мороженным, кто — холодным кофе. В заведении общепита постеснялась пользоваться камерой. Посему, качество картинки особенно отвратное.



К полдевятого добрались до школы младших девочек. Для начала дня физиономии у них слишком усталые, признаю.



По дороге к вершинам английского языка выгрузила старших. Не пугайтесь, что забор страшенный.



Сама улица вполне сносная. Милые сердцу россиянина заплатки на дорогах придают ей немного даже родной вид.



Теперь уже окончательно и почти бесповоротно еду учиться. Через паутину проводов еле заметны всё те же небоскрёбы, но в другом ракурсе.


В этот раз город какой-то малосимпатичный получается. Второй год через самые посещаемые мной места тянут ветку монорельса. По-австралийски неспешно. Невысокое бледное здание в конце улицы — Gold Coast Institute of TAFE (Technical and Futher Education), единственное место на голдкостчине, где можно получить доступ к системе AMEP (Adult Migrant English Program).



Даже предновогодние украшения смотрятся жалко и неподобающе бедно для туристической столицы штата (а может и всего континента — звучит внушительно). Настолько бедно, что псевдо-ёлочку с трудом можно отыскать среди пальм.



Аккурат к девяти добралась до парты. Постепенно народ подтянулся, и нас стало человек двадцать. Соотечественников (в той или иной степени) на удивление много, четверть группы. Прячусь в уголке, откуда исподтишка можно запечатлеть окружающих.



К концу второго часа, когда сон уже почти смежил мне веки, АС посредством SMS сообщил, что Маша-растеряша забыла дома нечто остро необходимое для полноценного обучения. Спросонья вызвалась «сгонять по-быстрому» сама, дабы предотвратить разъезды супруга, непременно повлекшие бы за собой более позднее возвращение с работы (у меня на это дело какая-то психическая аллергия). За пятнадцать минут домчалась до дома. Обнаружила у калитки посылку. Хорошо, что изнутри, а то, бывает, почтальоны, не перегруженные информацией о том, что наша деревня — криминальная столица Австралии, и снаружи оставят.



Искомая пачка Машиных бумажек найдена. До школы пешком минут пять, но по жаре лучше на колёсах. У детишек перемена. Носятся, несмотря на пекло, по территории.



Машин класс погружён в безмолвие. Принесённое спрятала под портфель до востребования.



Вернулась в тот же торговый центр, где из-за грошовой экономии в три-четыре доллара (столько берут на парковке TAFE) ставлю машину на время занятий. Первые три часа бесплатно. В соответствии с парковочным талоном желательно покинуть занятия не позже 2.35. В противном случае можно расстаться с 4 долларами и 60 центами вроде. Точно не помню, ибо ранее всегда успевала. В тридцатиградусную теплынь снежинки доставляют.



Отдышавшись и извинившись за почти получасовое опоздание на второй урок, можно попробовать пополнить мозг чем-нибудь полезным. Сегодняшняя тема — negotiation. В теории — не сложно. Слушай, вписывай.



В тесте, проверяющем аудирование, тоже не очень кошмарно. Недопоняла только последний абзац быстрого тарахтения записи. Но это не очень критично. Первые шесть, вроде, в порядке.



На последнем часе меня накрыло очередной потенциально депрессивной неудачей. То, о чём просили поговорить на speaking test, было сказано не достаточно развёрнуто и аргументированно. Вот же ж… Надо было меньше бегать и лучше думать.



Пару минут порвав от обиды и так уже изрядно поредевшие от частых неудач волосы (в лифте, пока никто не видит), вернулась на парковку. Настроение унылое, как и окружающий пейзаж. В этом даже можно усмотреть визуальную метафору: многобещающе красивая жизнь (на горизонте синеют горы) как бы повернулась ко мне своим малоприятным задом.



Ладно, проехали. В смысле, что выросло, то выросло. Пора домой. Транспортное средство загоняю во двор и понуро плетусь за младшими девочками. Ближе к трём (как и утром) на двух улицах близ школы появляются переходчики, как я их называю. Расчистят дорогу перед в школу идущими. Без их разрешающего свистка — ни шагу на дорогу.



Отпущенные со звонком без пяти три подготовишки разбегаются на встречу рассыпанным в ожидании во дворе родителям. Первым делом Аксинья демонстрирует (понюхать) мятную наклейку, выданную за какую-то мелкую учебную удачу.



Маша убежала с уругвайской подружкой. А у Таси внезапно озабоченный вид — скрипку забыла в классе.



Пока дошагали до дома, старшие уже на пороге. Им идти минут пятнадцать.



Смыли пыль и усталость. Грибной суп почти как на Родине. Только сушёные грибы, из которых он давеча был сварен, выросли на территории Италии.



В четыре с минутами появился АС. После краткого перерыва на обед, поразив меня в самое сердце своим неиссякаемым стремлением к труду, решил установить на свою колымагу какой-то кислородный датчик. Вот оно долгожданное счастье отца — под машиной теперь может валяться подросший «сыночка». Откуда в таком случае на лице супруга пот, смешанный с грязью? Загадка. И чего это взгляд такой недобрый. Что-ли про «один мой день» догадался?



Дети распиханы по углам в целях приготовления домашних заданий, руки свободны для неизбежных домашних дел. Те, кто благополучно отчитался о проделанной работе, получают доступ к компьютерным развлечениям. Что-то документальное про динозавров.



Без пяти минут шесть Сашу оставляю ужинать (единственный член семьи, обладающий силой воли, и победивший желание не есть после шести), Пашу с АС — проверять починенное в действии и набирать минуты вождения, и ухожу выгуливать мелочь на стадион у школы.



На случай детской занятости, под рукой всегда есть телефон со «словоедом», имеющим приятную функцию «тест по карточкам». Изученные слова и так, и так особо не запоминаются.



Может я бы и поумнела значительнее, прогнав тест больше, чем три уместившихся между разговорами раза, но через полчаса Аксинья была принесена на Тасиных руках по причине разбитой вдребезги коленки. После первой помощи мордашка пятнистая от пролитых слёз.



По возвращении ужин не преминул. Почти по-спартански. Паша с АС присоединились позже, поглощённые обсуждением превратностей судьбы не помню какого исторического персонажа.



В восемь угомонились самые младшие. В полдевятого — средние. В девять — Паша. Ещё немножко ежедневной рутины, немножко киношки (стыдно признаваться в кровожадности, но это «Декстер»), и в одинадцать всё замерло до рассвета. Перефразируя Чуковского: и такая дребедень — каждый день. Примерно. Заключение. Риторическое На прошедших выходных нас посещала Тасина подружка, по результатам визита признавшаяся: раньше я хотела младшую сестру, а теперь — не надо такого счастья. Вот я теперь думаю, может, нам временно принимать в семью желающих избавиться от разнообразных жизненных иллюзий? О быстром изучении языка посредством погружения в среду. О счастье многочадия. О пустой жизни домохозяйки. О счастливой жизни вырвавшегося за пределы Родины иммигранта. Мы-то уже привыкли, расслабились и даже получаем удовольствие, а со стороны, наверное, сумасшедший дом получается?