Чёрный день.

red_nadia — 25.12.2024 25 декабря.



25 декабря около 19:00 Михаил Горбачев подписал указ "О сложении президентом СССР полномочий Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами СССР и упразднении Совета обороны при президенте СССР".

Тогда же он выступил в прямом эфире центрального телевидения с заявлением об отставке.

"В силу сложившейся ситуации с образованием Содружества Независимых Государств я прекращаю свою деятельность на посту президента СССР. Принимаю это решение по принципиальным соображениям... Я покидаю свой пост с тревогой. Но и с надеждой, с верой в вас, в вашу мудрость и силу духа. Мы - наследники великой цивилизации, и сейчас от всех и каждого зависит, чтобы она возродилась к новой современной и достойной жизни", - сказал он.


В 19 часов 35 минут по московскому времени с купола бывшего здания Сената начали медленно спускать флаг Советского Союза - красный стяг с серпом и молотом. Это стало последним моментом существования СССР.


"В тот вечер спустили два флага. Первый развевался над первым корпусом Кремля, над резиденцией президентов СССР и РСФСР. Именно его и запечатлели фотографы. А второй - был над зданием Совета министров. Это 14-й корпус, которого уже не существует", - рассказал "РГ" директор Государственного исторического музея Алексей Левыкин.

В 19 часов 45 минут был поднят трехцветный российский флаг.


Между этими фотографиями - всего несколько минут.

Было холодно, и народу на Красной площади было немного.

Михаил Горбачев после телеобращения дал короткое интервью и вернулся в свой кабинет в Кремле, чтобы передать президенту Российской Федерации Борису Ельцину ядерные шифры.

@@@@@@@@@@@@@@@@@@
А. А. Проханов.
— Что вы испытывали, когда с флагштока в Кремле опускался флаг СССР?

— Когда случился крах ГКЧП и я понял, что это конец Советского Союза, меня охватил какой-то небывалый, реликтовый страх и леденящий ужас. Это было ощущение кошмара, в котором я вдруг очутился. Это был страх не за себя, хотя меня тогда требовали повесить на фонаре, газета «Завтра» была названа «штабом ГКЧП», а меня называли не иначе как «идеологом путча». Но мне больше всего было страшно от того, что я присутствовал при тектонических сдвигах Истории, видел, как завершается великий «Советский проект». Для меня это был проект революции, пятилеток, Днепрогэса, ГУЛАГа, Шолохова, бессмертного подвига панфиловцев и Великой Победы, полёта Гагарина в космос, моих первых книг, моей матушки, моего отца, погибшего под Сталинградом, моей родни, которую разметали по белому свету революция и времена террора. Кончалась грандиозная эпоха, тонула Советская Атлантида, — всё это происходило не просто на моих глазах, это проходило по мне, по моей душе, по моему сердцу. Вот откуда этот ужас и страх. Такого я никогда не испытывал ни до, ни после, хотя мне довольно часто приходилось попадать в опасные ситуации. Что же, кроме ужаса и страха, мог я испытывать, когда с флагштока в Кремле убирали красный флаг?

— В ноябре 1991 года в Москве не было обычных ноябрьских торжеств, были отменены и демонстрация, и парад…

— …но я надел три своих советских ордена и пошёл на перекрытую, пустую и мёртвую Красную площадь. Там были турникеты, возле них стояли милиционеры, совсем молодые ребята. Среди них оказались «афганцы». Я попросил их пропустить меня. Ребята немного помялись, посовещались — и открыли турникет. И я прошёл по Красной площади один. Наверно, это был самый высокий момент моей жизни и судьбы. Это была моя ноябрьская демонстрация. Это был мой парад. Я шёл по огромной пустой площади, её брусчатка отливала сталью; я прошёл мимо Мавзолея, у заколоченного входа в который уже не стояли солдаты Почётного караула. Был туманный розовый Кремль, и был флагшток, на котором ещё развевался красный флаг, и был я со своими орденами и с памятью о том священном Параде 1941 года, когда по этой брусчатке шли полки, потом погибавшие под Волоколамском; и с памятью о Параде 1945 года в честь Великой Победы, когда наши солдаты бросали к подножию Мавзолея штандарты поверженных немецких дивизий. Я провёл здесь парад за всех, кто не смог пойти со мной. Это было в момент моего страшного падения и ужаса, я был беспомощен и безволен, я растворился в этой жиже, покрывшей мою страну. Но я собрался, — и это был парад моей Победы, и меня приветствовали мой Генералиссимус и мой Маршал Победы.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив