Чернавин

chehonin — 18.09.2023



Британская деревенька, могила Чернавиных.
Владимир Вячеславович Чернавин — русский зоолог-ихтиолог, смог бежать из ГУЛАГа, и за границу.

Арестован в 1930. В январе—марте 1931 года в Крестах с Чернавиным, «красивым брюнетом небольшого роста, весёлым и смелым человеком», встретился профессор Б. Е. Райков. По словам Райкова, Чернавина арестовали по «дурацкому процессу „консервных вредителей“». В продаже появились недоброкачественные рыбные консервы, и были случаи отравления ими. ГПУ заподозрило вредительство и арестовало группу техников и инженеров, причастных к консервному производству, которые были впоследствии расстреляны. Чернавина привлекли к этому делу только оттого, что он изучал рыб, хотя к консервам он не имел прямого отношения. На допросах от Чернавина требовали признательных показаний, в противном случае угрожали расстрелом. Для оказания психологического давления ГПУ арестовало и его жену. Понимая, что признание — как и для 48 человек, ранее обвинённых по этому делу, — будет означать неминуемую смерть, Чернавин всё отрицал, и 25 апреля 1931 года он был осуждён за «вредительство» по статье 58 (п. 7) советского Уголовного кодекса и приговорён к 5 годам пребывания в исправительно-трудовом лагере. (То есть выдержать чудовищные пытки и не оговорил себя как все) Райков говорит, что «это был очень образованный человек, много бывавший за границей, прекрасный рассказчик, который развлекал всю камеру».

Оказавшись сначала в Соловецком лагере на тяжёлых работах, таких как погрузка брёвен, Чернавин был впоследствии переведён в Кемь, где получил работу по специальности в лагерном рыбоводческом хозяйстве. Здесь, узнав о том, что его жена была освобождена из тюрьмы, он стал готовиться к побегу из заключения и из страны. По роду своей деятельности Чернавин много перемещался без охраны по территории Кемского района, выбирая места для рыбного промысла и изучая возможность использования рыбы на корм домашнему скоту. Временами он даже «сдавался в аренду» лагерным начальством в качестве лектора и инструктора для работы с председателями местных рыбоводческих колхозов. В ноябре 1931 года к нему на свидание приехали жена с сыном.

В августе 1932 года, во время следующего приезда жены и сына Андрея, Чернавин вместе с ними бежал из Кандалакши в Финляндию, для чего им пришлось идти 22 дня по пересечённой местности, страдая от недостатка еды и плохой погоды. Впоследствии сын Чернавина описал их побег из СССР, и по этому описанию в 2000 году был снят документальный фильм «Гулаг» (режиссер Ангус МакКуин).

Чернавин с семьёй более года жил в Финляндии, где его жена лечилась от сердечного заболевания, спровоцированного тяжёлыми условиями побега, описанного ею впоследствии в книге «Побег из ГУЛАГа» (СПб. : Канон, 1999. - С. 6-328. Английское заглавие: "Escape from the Soviets").

В 1934 году Чернавины переехали в Великобританию. В 1937?—1939 годах работал в Британском музее. Владимир Набоков, напряжённо искавший в 1937 году работу, с завистью писал, что Чернавин дома «в халате рисует лососевый скелет». Татьяна Васильевна стала работать письменным переводчиком в Министерстве информации.

Семья Чернавиных, в особенности Татьяна Васильевна, поддерживала отношения с Владимиром Набоковым и помогала ему. Он писал о Чернавиной:
Какая она прелесть! Рассказала, между прочим, что особенно восприняла некоторые страницы «Дара», потому что её отец был (известный) ботаник-путешественник и она раза два (в 20-х годах) сопровождала его на Алтай и т. д., а затем он пропал, как мой [герой «Дара» энтомолог К. К. Годунов-Чердынцев], ей в Томске сказали, что он погиб, но потом выяснилось, что он взят в плен какими-то местными мятежниками.

Еще в 1933 году, находясь в Финляндии, Чернавин написал в английскую газету The London Times письмо «О методах ОГПУ», опубликованное в одном из апрельских номеров этой газеты. Письмо было основано на личном опыте автора и являлось опровержением утверждения А. Вышинского о том, что «…в СССР обвиняемые не подвергаются пыткам…», которое прозвучало на проходившем в Москве показательном суде над шестью инженерами компании Metropolitan-Vickers, обвинёнными в шпионаже. В марте 1934 года жена Чернавина Татьяна выступила в Лондоне с публичной лекцией «Участь работника умственного труда в Советской России» (The fate of the intellectual worker in Soviet Russia).

Вышедшая вскоре после этого книга Чернавина «Я говорю от имени молчащих. Заключённые Советов» (I Speak for the Silent: Prisoners of the Soviets.) вместе с книгой его жены стали одним из первых опубликованных на Западе свидетельств об условиях жизни при советской власти, о деятельности ГПУ и о порядках в лагерях ГУЛАГа.

«Новые массы» (The New Masses) — американский литературный журнал коммунистического толка, издававшийся в Нью-Йорке, назвал книгу Чернавина «злобной» атакой на Советский Союз со стороны «аристократа». В опубликованной в этом журнале рецензии на книгу говорилось:

Чернавин хочет показать себя интеллектуалом, стоящим выше политических интриг и озабоченным только своей работой, выполнять которую он не может из-за того, что его преследуют, как классового врага… Претендуя на «научный анализ», он пишет о невозможности и абсурдности устанавливаемых Госпланом заданий вследствие нехватки рабочей силы как квалифицированной, так и неквалифицированной… и неэффективности членов партии… В остальном книга повествует о пребывании Чернавина в местах заключения и о его попытках сбежать оттуда. Здесь автор сбрасывает маску учёного, и мы погружаемся в атмосферу дешёвого приключенческого романа… Чернавин щеголяет научной объективностью, но, в сущности, его книга — это история человека, который вследствие своих классовых недостатков оказался отщепенцем в новом обществе.

В своих мемуарах У. Чемберс назвал книгу Чернавина «Я говорю от имени молчащих» одной из причин своего решения порвать с коммунистическим подпольем в конце 1930-х годов.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив